Новости, мнения, блоги
Горизонтальная Россия

Глава юридического департамента фонда «Русь сидящая» Алексей Федяров: С чего вы решили, что потомки тех, кто охранял ГУЛАГ, не будут в вас стрелять?

Бывший прокурор рассказал, почему стал правозащитником

Правозащитник Алексей Федяров долгое время работал в прокуратуре, занимался бизнесом, а потом попал в колонию. Там он начал помогать другим заключенным: добивался пересмотра их приговоров и освобождения. После выхода на свободу пошел работать в фонд «Русь Сидящая». Правозащитник рассказал журналисту Анне Пестеревой о том, как встретился в колонии с бойцом «Беркута», который разгонял Майдан в 2014 году, почему судьи в России практически не выносят оправдательные приговоры и почему обрадовался бы, если бы фонд «Русь Сидящая» самораспустился.

 

Тюрьма меняет сознание

— Журналисты о правозащитниках часто пишут, что те «воюют» с государством. А вы бы как сказали?

— Бьемся. Никого не боимся.

— В какой момент вы поняли, что готовы заниматься правозащитой?

— Когда на меня завели дело. После того, как ушел из прокуратуры, занимался бизнесом. Понимал, что предпринимателя всегда есть за что посадить. Но не догадывался, что можно просто взять и переломать человека. Причем я-то мог нанять хороших адвокатов, наизусть знал, как работает следствие. Но система просто будет отсекать любые возможности защитить себя.

— Вас задержали в 2013 году по обвинению в мошенничестве. Год вы находились под домашним арестом, год и семь месяцев — в колонии в Нижнем Тагиле. Что вы совершили?

— Тут дело, наверное, связано с собственной неосторожностью: нечистоплотностью в отношениях, в подборе знакомых. У человека возникли проблемы, и он обратился ко мне за помощью. Я познакомил его с людьми, которые обещали решить вопрос, но за пределами закона. В итоге они оплату получили, но ничего не сделали. Я встречался с ними, просил деньги вернуть — безрезультатно. Потом пошел под суд.

— Вы 10 лет работали в прокуратуре. Знали тех, кто вел ваше дело?

— Следователь раньше работал в моей группе. Мы все друг друга знали, конечно. Но отношения были нормальные: никаких претензий нет. Я понимал, что в любом случае мной займутся: не они, так другие. По крайней мере эти люди не допускали явного беззакония в отношении моей семьи. Я им спасибо сказал. Хотя, конечно, хотелось другие слова сказать, но именно за то, что не перешли грань добра и зла, я их поблагодарил.

— Вы стали писать апелляции по чужим делам еще в колонии. Как это началось?

— Первый день в тюрьме, уже все знают: прокурорский. Нас, конечно, недолюбливают в колониях, но это не означает, что сразу начнут прессовать. Все равно посмотрят, что ты за человек. Подходят, спрашивают: можешь приговор посмотреть? Смотришь, если интересное дело, берешься. Это же твоя работа, которой ты занимался столько лет. И помогает отвлечься — в тюрьме надо время убить.

Через меня много дел проходило: мошенничество, взятки. На руках только приговор, несколько кодексов стареньких и бумага. Берешь ручку и пишешь, где придется: на койке, в каптерке. Если деньги за это не берешь, начальство колонии не мешает.

Принимали положительные решения по апелляциям и много. Верховный суд изменял приговоры. Было, что я остаюсь в тюрьме, а человек, которому я помогал, выходит на свободу. Даже до свидания тебе не говорит. Это нормально.

— В смысле в тюрьме так принято?

— Вообще не говорить спасибо в правозащитной деятельности нормально. Это самая неблагодарная работа, которой я в жизни занимался. Кажется, понял, почему: ты же делаешь бесплатно. А бесплатный труд не ценится.

Ситуация с тюремным сроком изменила мое сознание, и я ушел из колонии с четким понимаем, что буду работать в правозащите. Еще не знал, как и с кем.

Мне понравилась глава организации «Русь сидящая» Ольга Романова прежде всего как человек. А потом уже стал общаться с фондом, принял решение остаться. Здесь нет сегрегации среди тех, кто обратился: этих мы защищаем, а этих нет. Никто не делит на политических или уголовников. Все четко понимают — каким бы ни был человек, важно, чтобы в отношении него применялись законные методы. Если его привлекают к ответственности, пусть делают это на основании закона.

Плохой человек может быть невиновным. Хороший человек может быть виновным. Но пусть и хорошего, и плохого осудят за то, что они сделали. Этот подход мне нравится.

 

Враги собираются у Пушкина

— Ольга Романова говорит, что вы «прокурор, который перешел на сторону света». Согласны?

— Попробуй с ней не согласись.

— Выходит, работа в прокуратуре — это темные времена?

— Я не верю ни в черное, ни в белое — слишком это упрощенно. Мы живем в сложный период, но спокойно ходим по улицам. С учетом войн, которые ведет Россия, у нас минимум терактов. Могло быть гораздо больше. И кто-то работает над тем, чтобы было спокойно.

Но я не могу принять деятельности ФСБ, прокуратуры, Следственного комитета в части борьбы с инакомыслием. Деятельности МВД и ФСБ по зачистке протестных настроений. Когда казак за избиение нагайкой получает тысячу рублей штрафа [во время митинга 5 мая «Он нам не царь» на Пушкинской площади человек в казачьей форме стегал нагайкой участников протеста]. Я хочу абонемент! А мальчика, вышедшего на улицу с плакатом, закрывают на 15 суток. При этом видим, как полицейский бьет ногой беззащитного протестующего, и дело никто не возбуждает. Конечно, я никогда этого не приму и буду бороться.

— После акции «Он нам не царь» в интернете разошлись фотографии, на которых полицейские скручивают 14-летних мальчишек. Откуда такая жесткость при разгоне митингов?

— Они и стрелять будут, если скажут. Это пропасть в сознании. Приезжают из провинции мальчики, живут в казармах, получают небольшие деньги, но они ничего другого и не видели. Им объясняют: «Мы — люди, мы защищаем страну. А там враги, которые за иностранное бабло готовы развалить все». Именно это слово говорят — «враги». Они и выходят к памятнику Пушкина против врагов. Посмотрите, как росгвардейцы друг за друга держатся на митингах. Им страшно: это же Америка вышла на улицы с плакатами.

Я на зоне встречал парня из «Беркута», спецподразделения МВД Украины, которое участвовало в разгоне митинга на Майдане в 2013 году. Он в тюрьму по наркотикам сел. Приезжает в Нижний Тагил на общий режим, я его спрашиваю про события в Киеве: прошло время, сейчас если бы тебе дали команду зачистить всех, зачистил бы? Зачистил. Стрелял бы? Стрелял. Убивал бы? Убивал. «Нам бы отдали приказ, там за полночи всех вычистили», — говорит он, уже сидя в российской тюрьме. При этом в Крыму все плохо: связи нет, денег нет, продукты дорогие. Но в Киеве он все равно бы всех зачистил.

Это сознание. Вы его не поменяете. Эти же люди осваивали сибирский тракт, работали в ГУЛАГе. Ну с чего вы решили, что потомок человека, который был охранников в ГУЛАГе, не будет в вас стрелять?

 

Если живешь в России, уже виноват

— В прошлом году по обвинениям в уголовных преступлениях оправдали 1,6 тысячи человек, следует из статистики Верховного суда. Это всего 0,2% от всех дел. В позапрошлом году показатель был повыше — 0,4%. Как можно объяснить такие ничтожные цифры?

— Эффективность работы репрессивных органов измеряется в количестве репрессий. Оправдательный приговор — беда для всех, начиная от оперативников и заканчивая судьей. Это рассматривается как страшное ЧП. Все, кто причастны к оправдательному приговору, попадают под дисциплинарную ответственность. Всегда проводится служебная проверка, по результатам которой будет взыскание вплоть до увольнения. Поэтому за любое дело прокуратура, Следственный комитет стоят до конца: ходят в суд, уговаривают. А сейчас и этого не требуется: судьям самим нужно наверх отчитываться.

У меня был разговор с моим старым приятелем, он судья. Боится, что его хотят выжить с работы. Говорит, что начальник уже три дела дал таких, по которым можно только оправдательный приговор вынести.  

Знаете, как прокурорские коллегии с участием судей проходят? Поднимают какого-нибудь судью и начинается: почему у тебя много оправдательных приговоров? И председатель суда отвечает — все понял, исправим. И в течение квартала исправляет!

— Получается, что это требование самой системы увеличивать количество осужденных. А системе это зачем?

— Больше оправдательных приговоров, меньше нужно персонала: следователей, судей. А как тогда получать финансирование? Необходимо расти и показывать, что кругом угрозы, с которыми предстоит бороться.

Не нужно столько дел по таджикам, узбекам, которых привлекают за поддельные справки о регистрации. На них просто делают статистику.

Но если убрать надуманные процессы, то раскрываемость вообще упадет. Было 100 дел, из них по 70 нет даже подозреваемых. Накачивают еще сотню: экстремизм, насилие в отношении полицейского, подделка документов. И раскрываемость растет. Эта игра идет в каждом райотделе Российской Федерации.

— Сломать жизнь человеку из-за того, что хочешь получить квартальную премию?

— Вы применяете существительное, которое нельзя употреблять. Какие люди? Есть они — люди в погонах, офицеры. Есть злодеи. И еще терпилы. А людей нет. Сознание просто вымещает. Иначе как можно повесить на человека несуществующее дело?

— Картина получается страшная. Тем не менее вы долго работали в этой системе.

— Я в 1996 году пришел. В конце 1990-х такого сумасшествия из-за оправдательных приговоров не было. Мы еще не стали рабами статистики.

Все началось в 2000-х, когда разрастался аппарат прокуратуры, следствия. Начальники поняли, что штат будет раздуваться. Финансирование будет приходить, приходить, приходить. Естественно, надо показывать, что тебе нужны еще миллиарды. И с каждого следователя стали требовать дела.

— То есть в 1990-е нельзя было выбить хорошего финансирования, и поэтому не было резона фабриковать дела или настаивать на обвинительных приговорах?

— Именно. Изнасиловали у тебя в районе или убили, ты это дело направил. Но гоняться с лопатой за экстремистами, уговаривать полицейских написать рапорт, что бабушка порвала ему погон, такого не было.

А потом пошли массовые дела против конкретных групп людей, как это было в СССР. В 2004 году, например, был период охоты на предпринимателей, которые не платят зарплату. Указание сверху: завести N количество дел, и чтобы через два месяца были в суде. И понеслась.

Ладно в городе или большом регионе, но когда это какой-то сельский район. Приезжает прокурор к директору какого-нибудь замшелого колхоза. Тот работникам не платит потому, что денег нет никаких, банку должен, за полгода ни копейки поступлений, технику продать не может — заложена. Прокурор уговаривает — сейчас возбудим дело, напиши, что признаешься. Гарантирую, будет только штраф, и мы к тебе три года с проверками не придем. И еще с Иванычем из соседнего колхоза поговори, вы же друзья.

Прокуроры хлестали с директорами водку, лишь бы их уговорить. Потом отзванивались — все, есть дело.

— И что в этих условиях остается делать правозащитникам?

— Продолжать работать. Скоро к нам перейдут еще пара человек из органов.  Такие же, как и я, с секретными допусками в прошлом.

Обвинение и защита держится на системе сдержек и противовесов. Масса игроков на этом поле, и каждая сила должна иметь противодействие. Тогда будут к минимуму сведены злоупотребления. Но если у нас колоссальный репрессивный аппарат и минимальная прослойка правозащитных организаций, то это явный дисбаланс. Для самого же государства это не приведет ни к чему хорошему. Нужно постоянно показывать и говорить, а здесь-то мы лишнего расстреляли, а тут мы не того выпороли. Если этого не будет — будут стрелять и пороть всех.

А вообще хорошо бы, чтобы наша организация самораспутилась. За ненадобностью.

Анна Пестерева, «7х7»

Комментарии (16)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Карл
24 июл 2018 13:28

Остался бы в прокуратуре- был бы оборотнем в погонах.Скорее не все его делишки расследовали, не мог ведь попасться на первом беззаконии, остальные дела остались в "темноте". Ну вообще то-поделом. Но перевоспитание не достигнуто.

афигеть!
24 июл 2018 15:13

человек с низкой социальной ответственностью вещает о законе, праве.

Иван
31 июл 2018 15:09

Извините, но не могу удержаться от ряда комментариев:

1.

- "После того, как ушел из прокуратуры, занимался бизнесом";
- "Понимал, что предпринимателя всегда есть за что посадить";
- "Но не догадывался, что можно просто взять и переломать человека".

Любого человека всегда есть за что наказать, все мы небезгрешны. Обратите внимание - не обязательно посадить, но наказать.

- "Причем я-то мог нанять хороших адвокатов, наизусть знал, как работает следствие";
- "Но система просто будет отсекать любые возможности защитить себя".

Сразу видно человека, который верит в систему, в которой он работал.

2.

- "У человека возникли проблемы, и он обратился ко мне за помощью";
- "Я познакомил его с людьми, которые обещали решить вопрос, но за пределами закона";
- "В итоге они оплату получили, но ничего не сделали. Я встречался с ними, просил деньги вернуть — безрезультатно. Потом пошел под суд".

Странная ситуация, особенно в случае со служивым человеком, который (цитирую) "наизусть знал, как работает следствие".

3.

- "По крайней мере эти люди не допускали явного беззакония в отношении моей семьи.
Я им спасибо сказал.
Хотя, конечно, хотелось другие слова сказать, но именно за то, что не перешли грань добра и зла, я их поблагодарил."

Странные слова. Вы же сами говорите, что:

- "Следователь раньше работал в моей группе. Мы все друг друга знали, конечно."

Человек, который знает другого человека, разве сделает ему плохо? Тем более вы там раньше работали.
Не совсем корректный реверанс в пользу коллег, не менее корректное упоминание о семье, добре и зле.

4.

- "Первый день в тюрьме, уже все знают: прокурорский" - вы же сидели в т.н. "красной", там что, других служивших не было?
- "Нас, конечно, недолюбливают в колониях, но это не означает, что сразу начнут прессовать" - миф; в "красных" колониях все равны;
- "Даже до свидания тебе не говорит. Это нормально" - это и на воле нормально.

5.

- "Вообще не говорить спасибо в правозащитной деятельности нормально" - странно. К нам, другим вашим коллегам, люди приходят разные, но, какова бы ни

была помощь, оказанная им, они не стесняются сказать простое человеческое спасибо, даже, если решить их вопрос мы не в силах и всё ограничилось разговором;
- "Кажется, понял почему: ты же делаешь бесплатно. А бесплатный труд не ценится" - никогда не стеснялся помочь нуждающемуся человеку помочь бесплатно и

не считал, что мой труд не ценится.

6.

- "прокурор, который перешел на сторону света";
- "Попробуй с ней не согласись";
- "Правозащитник Алексей Федяров долгое время работал в прокуратуре, занимался бизнесом, а потом попал в колонию".

"Попробуй с ней не согласись" - действительно.

7.

- "Они и стрелять будут, если скажут" - не будут. В тех, кто не виноват ни в чём - не будут. Это миф, старательно, раскручиваемый определённой тусовкой;
- "Мы люди, мы защищаем страну. А там враги, которые за иностранное бабло готовы развалить все" - как вы быстро схватили суть политики начальства;
- "Именно это слово говорят — «враги»" - нет слова "враги". Они такие же люди, как и мы. Да, временами ошибаются, да, временами говорят лишнее, да,

временами слишком горячи и не понимают, что делают. Но они нам не враги. Они такие же как и мы. И то, что вы в их сознание пытаетесь вложить мысль, что

кто-то считает их врагами - большая с вашей стороны ошибка.;
- "Посмотрите, как росгвардейцы друг за друга держатся на митингах. Им страшно: это же Америка вышла на улицы с плакатами" - к сведению бывшего

сотрудника - это своего рода строй, чтобы толпа не имела возможности стащить кого-то из них в сторону и растоптать; это своего рода техника безопасности;

странно, что вы этого не знаете;
- "зачистил бы? Зачистил. Стрелял бы? Стрелял. Убивал бы? Убивал" - на всех не ровняйте.
- "При этом в Крыму все плохо: связи нет, денег нет, продукты дорогие. Но в Киеве он все равно бы всех зачистил" - связь между Крымом и Киевом?;
- "Это сознание. Вы его не поменяете" - об этом чуть ниже.

8.

- "Эффективность работы репрессивных органов измеряется в количестве репрессий. Оправдательный приговор — беда для всех, начиная от оперативников

заканчивая судьей" - в корне неверно. Вы забыли, что большое количество дел прекращаются на стадии следствия и дознания. Почему не публикуете статистику

по ним?;
- "Все, кто причастны к оправдательному приговору, попадают под дисциплинарную ответственность" - тоже не совсем корректно. Если имеет место быть

ненадлежащее исполнение своих обязанностей - да; если это вновь открывшиеся обстоятельства - то нет. Не надо всё смешивать в кучу;
- "Всегда проводится служебная проверка, по результатам которой будет взыскание вплоть до увольнения" - насчёт необходимости проведения проверки в

случаях, когда прокурор настаивает на наказании, а суд оправдывает - согласен, но лишь отчасти; бывают дела, состоящие из десятков, сотен томов, там

разночтения и разногласия неизбежны, тем более суды мнения прокуроров в сложных делах не всегда учитывают;
- "Поэтому за любое дело прокуратура, Следственный комитет стоят до конца: ходят в суд, уговаривают" - неверно. Вы ходили, уговаривали? То, что прокурор

пришёл в суд и отстаивает свою точку зрения - ничего плохого в этом нет. Наоборот, если бы каждый из прокуроров боялся высказывать свою позицию по делу -

тут бы и начались проблемы;
- "А сейчас и этого не требуется: судьям самим нужно наверх отчитываться" - у судей нет показателей по оправдательным приговорам; если дело сырое и

неперспективное, его возвращают на доследование, после чего в связи с разными обстоятельствами прекращают;
- "Знаете, как прокурорские коллегии с участием судей проходят" - не знаем, т.к. коллегии проводятся с участием прокуроров, несколько в раз в год - с

представителями других правоохранительных органов (ФСИН, ФССП, МВД); бывает, что на коллегии приглашают представителей от судов, но там обсуждают

ошибки и недочеты прокуроров, а не судей; у судей свои коллегии и собрания, где они обсуждают свои внутренние вопросы; здесь вы также не правы;
- "Поднимают какого-нибудь судью и начинается: почему у тебя много оправдательных приговоров? И председатель суда отвечает — все понял, исправим. И в

течение квартала исправляет!" - читайте выше, в работе судей всякое бывает; если вы все хотите спихнуть на договоренность между судьями, прокурорами, МВД

и СК, то вы, мягко говоря, вопрос изнутри не знаете.

9.

- "Больше оправдательных приговоров, меньше нужно персонала: следователей, судей. А как тогда получать финансирование?" - опять двадцать пять; количество

оправдательных приговоров с общим количеством дел не коррелируется, это раз, изучайте статистику; количество госслужащих увеличивается пропорционально

нагрузке и оно не всегда растёт; насчёт финансирования - человек как получал зарплату + премию другие надбавки так их и будет получать, если не допустил

каких-либо нарушений;
- "Необходимо расти и показывать, что кругом угрозы, с которыми предстоит бороться" - один из тщательно взращиваемых мифов; очень жаль, что и вы решили

его пропагандировать;
- "Не нужно столько дел по таджикам, узбекам, которых привлекают за поддельные справки о регистрации. На них просто делают статистику" - у вас есть

однозначные доказательства того, что подобные дела не соответствуют действительности и основаны на недостоверных сведениях? Опубликуйте, почитаем;
- "Но если убрать надуманные процессы, то раскрываемость вообще упадет. Было 100 дел, из них по 70 нет даже подозреваемых. Накачивают еще сотню:

экстремизм, насилие в отношении полицейского, подделка документов. И раскрываемость растет. Эта игра идет в каждом райотделе Российской Федерации" -

тоже не совсем понятная мысль; вы предлагаете закрывать глаза на нарушения? Очень странное предложение от прокурора. Согласен с тем, что иногда люди

что-то делают по незнанию, немыслию, попросту - по бытовой, извините, глупости. Согласен. Но так у вас каждый будет говорить: не знал, не видел, ничего не

понимаю. Каждого от ответственности будете освобождать?

10.

Процитирую полностью:

"— Сломать жизнь человеку из-за того, что хочешь получить квартальную премию?

— Вы применяете существительное, которое нельзя употреблять. Какие люди? Есть они — люди в погонах, офицеры. Есть злодеи. И еще терпилы. А людей нет.

Сознание просто вымещает. Иначе, как можно повесить на человека несуществующее дело?"

Вы, когда работали в органах, разве не считали себя человеком? Своих коллег? Своих подчинённых? Служащих других правоохранительных органов?

11.

Опять-таки процитирую полностью:

"— Картина получается страшная. Тем не менее вы долго работали в этой системе.

— Я в 1996 году пришел. В конце 1990-х такого сумасшествия из-за оправдательных приговоров не было. Мы еще не стали рабами статистики.

Все началось в 2000-х, когда разрастался аппарат прокуратуры, следствия. Начальники поняли, что штат будет раздуваться. Финансирование будет приходить,

приходить, приходить. Естественно, надо показывать, что тебе нужны еще миллиарды. И с каждого следователя стали требовать дела."

Особенно обращу внимание - "тебе нужны миллиарды". Вам они тоже были нужны? Вы поэтому работали? Или всё-таки не вам и не миллиарды?

Далее: да, штат возрос, потому что изменилась как экономическая, так и хозяйственная суть общественных правоотношений. Бросьте, вы же профессиональный

юрист, а всё пытаетесь прикрыть проблемы 90-х годов какими-то лишь ведомственными показателями. Это несерьёзно. Зрите в корень.

12.

Цитата:

"То есть в 1990-е нельзя было выбить хорошего финансирования, и поэтому не было резона фабриковать дела или настаивать на обвинительных приговорах?

— Именно. Изнасиловали у тебя в районе или убили, ты это дело направил. Но гоняться с лопатой за экстремистами, уговаривать полицейских написать рапорт,

что бабушка порвала ему погон, такого не было."

Статью 280 УК РФ "Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности" ввели в 2002 году.
Милиция в полицию была преобразована в 2011 году.

Ещё нужно что-то объяснять?

- "А потом пошли массовые дела против конкретных групп людей, как это было в СССР. В 2004 году, например, был период охоты на предпринимателей,

которые не платят зарплату. Указание сверху: завести N количество дел, и чтобы через два месяца были в суде. И понеслась." - уголовные дела по невыплате

заработной платы возбуждаются и сейчас, в 2018 году. Ничего удивительного.

- "Ладно в городе или большом регионе, но когда это какой-то сельский район. Приезжает прокурор к директору какого-нибудь замшелого колхоза. Тот

работникам не платит потому, что денег нет никаких, банку должен, за полгода ни копейки поступлений, технику продать не может — заложена. Прокурор

уговаривает — сейчас возбудим дело, напиши, что признаешься. Гарантирую, будет только штраф, и мы к тебе 3 года с проверками не придем. И еще с Иванычем

из соседнего колхоза поговори, вы же друзья." - не совсем правильное представление; председатели и директора колхозов, которые понимали, что не могут

платить зарплату, в связи с чем им пора закрываться - или банкротили, или просто снимали с учета колхозы, а работников увольняли.

- "Прокуроры хлестали с директорами водку, лишь бы их уговорить. Потом отзванивались — все, есть дело." - а вы так делали?

13.

- "Такие же, как и я, с секретными допусками в прошлом." - вас их уже лишили, и слава Богу.
- "Обвинение и защита держится на системе сдержек и противовесов." - очень странное заявление в связи с (цитата) "система просто будет отсекать любые

возможности защитить себя";
- "Но если у нас колоссальный репрессивный аппарат и минимальная прослойка правозащитных организаций, то это явный дисбаланс" - не перестаю удивляться

- человек работал в прокуратуре и теперь, спустя столько лет называет условные правоохранительные органы "репрессивным аппаратов". Не потому ли, что он

отсидел?
- "Нужно постоянно показывать и говорить, а здесь-то мы лишнего расстреляли, а тут мы не того выпороли. Если этого не будет — будут стрелять и пороть всех."

- очень показательно. То есть можно тут и оишнего расстрелять, тут можно и не того выпороть, а потом сказать: ой, мы ошиблись. Это ваша идея современного

государства?

14.

- "А вообще хорошо бы, чтобы наша организация самораспутилась. За ненадобностью." - согласен. С такими интервью никакие правозащитника не нужны.

15.

Итак, мораль:
- не совсем понял с чего это журналисты "семёрки" берут интервью у человека, который, мягко говоря не совсем понимает, что к чему в нынешней системе;
- не понравились некорректные высказывания в адрес коллег (например "Прокуроры хлестали с директорами водку", "Есть они — люди в погонах, офицеры. Есть

злодеи. И еще терпилы. А людей нет", "Но система просто будет отсекать любые возможности защитить себя."), при этом автор на протяжении всего инетрвью

старательно обходит этот вопрос в отношении самого себя;
- очень общетеоретическое интервью, которое можно сформулировать в двух словах: все плохие, правозащитники хорошие;
- не понравилось так же, то, что автор постоянно аппелирует к чувствам простых людей, опираясь на статистику: ой, вы понимаете. Ты сам там работал и всё

знаешь. Прокурору предоставлено право на отказ от поддержки гособвинения, сам сколько раз таким правом воспользовался?

И ещё много вопросов.

Извините, Алексей, но ваше интервью несерьёзно по следующим причинам:

- коллеги не поймут; правильно сделают, человек, который служил в органах должен быть не просто осторожным, а сверхосторожным;
- некорректные пассажи и высказывания в адрес коллег; если вы думаете, что что-то измените, то нет, вы лишь принижаете их роль в сохранении общественного

порядка с одной стороны, и тут же пишите, что вашу семью никто не тронул. Вам не приходило в голову, что вашу семью никто не тронул в том числе из-за того,

что у нас есть правоохранительная система, которая охраняет не только вас, совершивших преступление, но и ваши семьи?;
- в очередной раз простите, но примеры, которые вы приводите - мифы; причём мифы в своей основе, несовершенные, неотработанные, топорные, странные,

глупые; если не понимаете о чём я - читайте выше.

В целом: не желаю вам ничего плохого, живите хоть 100 лет, вы, ваша жена, дети, внуки и т.д. Но вместе с тем выливать вот такой вот ушат помоев на бывших

колег - некрасиво. Они такие же люди, как и вы. Вы в своё время делали то же самое, что и они. И? Я понимаю, что вас осуидили, всякое бывает, но и спасителя

из себя изображать не надо. Есть что предложить - предлагайте. А о недостатках системы и её работоспособности мы и сами знаем.

Ещё одно замечание: те, кто не был согласен с порядком, не работали по 10 лет, увольнялись при первой возможности.
В связи с этим хочу сказать, что человека, который пострадал от системы, а потом решил помогать другим - такого человека из себя изображать не надо, это

некрасиво.

С уважением.

Ирина Козлова
14 авг 2018 08:59

3 августа за особо крупное мошенничество осуждена на 3 года Феллер Елена.

Евгений № 2
14 авг 2018 10:32

это я так понимаю и мнение и позиция и образ жизни правозащитника
— Вас задержали в 2013 году по обвинению в мошенничестве. Год вы находились под домашним арестом, год и семь месяцев — в колонии в Нижнем Тагиле. Что вы совершили?

— Тут дело, наверное, связано с собственной неосторожностью: нечистоплотностью в отношениях, в подборе знакомых. У человека возникли проблемы, и он обратился ко мне за помощью. Я познакомил его с людьми, которые обещали решить вопрос, но за пределами закона. В итоге они оплату получили, но ничего не сделали.



То есть на минутку ...... правозащитник познакомил (я так понимаю) обвиняемого с людьми которые собирали (но не совершили) преступление ...

Правозащитник считал возможным таким образом (незаконным) помочь человеку ........

В итоге оказалось что он способствовал мошенничеству ..... какая уж тут "нечистоплотность в отношениях" )))))))) тут уж преступные действия так сказать правозащитника

Vova
14 авг 2018 10:47

Будут, конечно, и с удовольствием - при "попытке к бегству", при оказании "сопротивления при задержании", да ещё чёрт знает за что... Когда социальное недовольство нарастает, когда тюрьмы переполнены, а суды перегружены, куда проще сразу пристреливать. Так они и делали всегда, так и теперь станут, как только приказ получат...

Сергей Терентьев
14 авг 2018 11:57

"Будут, конечно, и с удовольствием..."

Ты сам как будто хочешь этого - не первый раз замечаю. Как будто ждёшь этого. И не дай бог они не будут этого делать - это тебя сильно расстроит. Просто кайфуешь, с удовольствием описывая то, чего ещё нет, и, скорее всего, не будет, но чего тебе очень хочется, ты даже не можешь этого скрыть. Злыдень, прям, какой-то.

Зигмунд Ф.
14 авг 2018 12:44

Корни этого надо искать в детстве.

Vova
14 авг 2018 13:14

Раньше. Умение думать - генетический феномен.

Раньше
14 авг 2018 13:52

Пыжовский хвеномен держался только на крепостном праве, на праве эксплуатировать других людей, унижать их. После отмены крепостного права Пыжовы обеднели и деградировали. Сами они делать ничего не умели, да и не хотели уметь, развращённые многовековой халявой.

Vova
14 авг 2018 14:43

Ты ещё скажи что все князья, всё бояре были недоумками. Это потешит твоё пролетарское самолюбие :)

Недо-ку
14 авг 2018 15:11

Это же ты сказал про всех бояр и князей, а не я. Мне такое даже в голову не может прийти. Ну, тешься, тешься...

Гы...
14 авг 2018 15:44

В пустую голову мысли не приходят :)

Vova
14 авг 2018 13:22

Это где-то здесь:
https://pp.userapi.com/c847123/v847123035/aae4c/pVh6vQBTczc.jpg
https://pp.userapi.com/c637317/v637317676/2d348/I6FVILL32Gw.jpg
https://pp.userapi.com/c847123/v847123035/aae56/qWMAfOpfO0E.jpg
https://pp.userapi.com/c845020/v845020260/addfa/gEoY9PYhRhU.jpg
https://pp.userapi.com/c845020/v845020260/ade0e/sgA33T7VXg4.jpg

Vova
14 авг 2018 13:13

Тебя послушать - ни Чечни не было, ни Донбасса. Всё было, всё бывает, и всё будет при наличии определенных условий. А условия уже вот-вот... Учить тебя думать не собираюсь, бесперспективно.

Ф.Е. Мида
14 авг 2018 11:22

"Я познакомил его с людьми, которые обещали решить вопрос, но за пределами закона."

Только познакомил с людьми и всё? И лишь за это осуждён за мошенничество? Не верю! Наверняка в доле был... и ещё каких-то не красящих его подробностей недоговаривает Алексей Федяров.