Новости, мнения, блоги
Горизонтальная Россия
  1. article
  2. Горизонтальная Россия
Горизонтальная Россия

Координатор кампании за прямые выборы мэров Сергей Михайлов: Единороссы блокируют референдумы о выборах «на дальних подступах»

Интервью «7х7»

Депутаты Законодательного собрания Оренбургской области 17 октября большинством голосов отклонили инициативу о местном референдуме по вопросу возвращения прямых выборов мэров. Координатор межрегиональной кампании по проведению таких референдумов, член федерального политсовета Партии народной свободы (ПАРНАС) Сергей Михайлов рассказал в интервью корреспонденту «7×7» почему во многих регионах России большинство депутатов против возврата к прямым выборам. 

 

«В Москве выработали шаблон отписки»

— Сергей, вы ожидали того, что региональный парламент примет такое решение?

— Да. И даже было заранее примерно понятно, каким «фиговым листком» будут прикрывать отказ. Тут ведь какая штука — когда ходатайство о назначении референдума успешно преодолевает избирательную комиссию и попадает в Законодательное собрание, вступает в действие норма из федерального закона №67, по которой заксобрание обязано не позднее чем через пять дней со дня поступления ходатайства уведомить об этой инициативе президента, Совет Федерации, Госдуму, правительство и Центральную избирательную комиссию. Поскольку помимо Оренбургской области попытки инициировать такие же референдумы идут в целом ряде регионов России, в Москве уже выработали шаблон отписки и, как я думаю, неофициально дают руководству заксобраний соответствующие советы. 

— Как вы считаете, якобы неправильная формулировка вопроса — это настоящая причина? Или настоящая причина заключается в чем-то другом?

— Я уверен — не настоящая. У заксобрания, которому «поручено» отказать в назначении референдума, пространство для маневра заметно меньше, чем в случае, когда нужно не пропустить, скажем, тот же вопрос о возврате всенародных выборов мэров, но сформулированный в виде законопроекта, как это сделала ваша региональная организация КПРФ. С законопроектом ведь все просто. Проголосовали против, просто потому что «не ндра...», и все. Голосов для этого у единороссов в вашем заксобрании хватает. 

А на референдуме-то голосовать должны сами граждане. И как они проголосуют в случае с вопросом о возврате прямых выборов, понятно заранее. Поэтому единороссы вынуждены блокировать референдум «на дальних подступах», под предлогом его незаконности. Отказать в назначении референдума просто потому, что им не нравится его предмет — нельзя, это незаконно. Вот они и придумывают, будто вопрос урегулирован на федеральном уровне. Эта позиция, как я уже отмечал, оскорбляет интеллектуальные способности избирателей. Зачем за дураков людей держать? Выбор способов избрания мэров и глав из предложенного в федеральном законе №131 «меню» производится именно региональным законом. А региональные законы может принимать как заксобрание, так и региональный референдум.

Сторонники возврата всенародных выборов, кстати, подготовили письменный отзыв на правовую позицию экспертно-правового управления Законодательного собрания. А к ней приложили копию заключения комитета Госдумы по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления. В этом документе, подготовленном по запросу губернатора Иркутской области Сергея Левченко, содержится вывод о законности проведения региональных референдумов по вопросам о способах избрания глав местного самоуправления. Но что толку, если поставлена задача «тащить и не пущать...».

 

Сергей Михайлов на митинге в Горно-Алтайске. Фото svoboda.org

 

«В Оренбургской области дружная оппозиция»

Все-таки 11 человек фактически проголосовали за референдум. Это много?

— Да, это много. К примеру, в Татарстане из сотни депутатов за назначение аналогичного референдума проголосовал всего один — коммунист Артём Прокофьев. В Оренбургской области хорошая, дружная оппозиция, депутаты из разных партий умеют консолидироваться.

— Вы занимаетесь организацией референдумов уже несколько лет и в разных регионах. Там были похожие проблемы или в Оренбургской области есть своя специфика?

— В Оренбургской области — один из самых сложных региональных законов о референдуме в России. Для того, чтобы его исполнить, активистам пришлось привлекать нотариуса, заплатить за нотариальные услуги несколько десятков тысяч рублей. Хорошо, что у вас такая дружная оппозиция — они скинулись и собрали нужную сумму. И очень хорошо, что за организацию инициативной группы взялся юрист Владимир Тишин. Он и людей собрал, вдохновил, и документы подготовил так, что они с первой же попытки были одобрены избиркомом. А были бы малейшие ошибки — «завернули» бы на стадии избиркома, как это было в других регионах.

 

Законные препятствия

С какими препятствиями приходится сталкиваться при регистрации инициативной группы, рассмотрении этого вопроса в региональных избиркомах или, как в Оренбургской области, парламентах?

— Препятствия бывают законные и незаконные. Если при подготовке документов обнаруживаются, скажем, ошибки в паспортных данных инициаторов — отказ избиркома будет вполне правомерным, нужно тщательнее проверять данные. Но иногда такие вот въедливые избиркомы начинают уже прямо нарушать закон. Скажем, Архангельский облизбирком первоначально отказался передавать документы в заксобрание, обнаружив довольно любопытную норму в федеральном законе, которую можно толковать двояко. Хорошо, мы исправили их замечание, «намотали его на ус», в дальнейшем в иных регионах имели эту норму в виду. При повторной подаче тот же Архангельский избирком отказался передавать документы в заксобрание уже, что называется, «по беспределу». Мой коллега по ПАРНАСу Юрий Щербачев подал жалобу в ЦИК России. Из ЦИК ему даже пришла телеграмма с уведомлением о дате рассмотрения его жалобы и с предложением прийти в облизбирком, чтобы участвовать в этом процессе в режиме видеоконференции. Но за несколько часов до заседания ЦИК Архангельский облизбирком опомнился (не иначе — получив «волшебный пинок» из Москвы), провел срочное заседание, отменил собственное постановление и направил ходатайство в заксобрание.

Первоначально препятствия, с которыми мы сталкивались на уровне заксобраний, тоже были скорее законными. Скажем, в той же Архангельской области, как и в вашем регионе, есть ЗАТО — закрытые административно-территориальные образования. И если ставить на референдуме вопрос о возврате выборов мэров, то нужно обязательно сделать оговорку, что ЗАТО это не касается, потому что вопрос о том, как избирать глав ЗАТО, действительно однозначно урегулирован на федеральном уровне. Были и другие возражения заксобраний, скажем так, полузаконные, но весьма поучительные.

 

Сергей Михайлов со своей газетой «Листок». Фото svoboda.org

 

Незаконные отказы

— А что вы можете сказать про незаконные отказы?

— Через какое-то время мы уперлись в глухую стену совершенно незаконных отказов. И не только мы. В Иркутской области, после того, как заксобрание дважды отказало в назначении референдума еще одному моему коллеге по ПАРНАСу Михаилу Васильеву, нашу инициативу неожиданно подхватили коммунисты во главе с губернатором Сергеем Левченко. У КПРФ, конечно, есть политические ресурсы — они сумели заручиться заключением комитета Госдумы по местному самоуправлению, которое я уже упоминал выше, и любезно поделились этим документом со мной, как с координатором кампании таких вот референдумов в ряде регионов. И хорошо, что поделились — с сайта Госдумы это заключение вскоре пропало — думаю, кому-то в госдумовском комитете «прилетело по шапке» за «подрыв вертикали». И да: ни заключение комитета, ни политический вес Левченко не помогли ему «продавить» назначение референдума о возврате всенародных выборов мэров в Иркутской области. Заксобрание, в котором большинство тогда составляли оппозиционные губернатору единороссы, сорвало голосование по постановлению об оценке законности вопроса референдума, в суде первоначально прокуратура была на стороне инициаторов референдума, затем переметнулась.

Дело кончилось тем, что 13 декабря 2017 года Апелляционная коллегия Верховного суда утвердила решение Иркутского облсуда, решившего, что заксобрание правомерно отказало в назначении референдума. Я в декабре 2017-го и в январе 2018-го каждый день заглядывал на сайт Верховного суда, все ждал появления текста апелляционного определения, думал, что «умные дяди» из Москвы что-то убедительное напишут. Увы, и Верховный суд следом за региональными заксобраниями цинично заявил, что вопрос о выборе одного из вариантов избрания мэров (из предложенных в федеральном законе №131) якобы «урегулирован федеральным законом». И это при том, что в законе ясно сказано: этот выбор регулируется законом субъекта. И Верховный суд повторил этот циничный вывод еще в одном апелляционном определении, от 11 апреля 2018 года — по Новгородской области (там референдум пыталась запустить депутат городского совета Новгорода от «Яблока» Анна Черепанова, она, как и команда Левченко, дошла до Верховного суда). После этого я по совету моего партийного руководства обратился за консультацией к одному из крупнейших в России специалистов в области конституционного права. Этот просивший не называть его имени специалист изучил оба апелляционных определения Верховного суда, отметил, что Верховный суд неверно интерпретировал (специалист дипломатично предположил, что «не со зла», а просто ошибся) два федеральных закона, №131 и 67, и настоятельно порекомендовал довести эту историю до Конституционного суда России.

 

«Добрались до „административной стены“»

Каковы результаты вашей деятельности за это время?

— Мы, так сказать, «расчистили юридический завал» и добрались до «административной стены». И бьемся в нее в двух десятках регионов. Где-то, надеюсь, пробьемся — или в одном из регионов, или в Конституционном суде, после чего стена рухнет по всей России. Есть и вариант усиления властью этой «стены» — либо на уровне Конституционного суда, либо путем внесения поправок в федеральное законодательство. Потому что в федеральном законе сейчас есть лазейка, позволяющая наши референдумы назначать. Помимо вопроса о возврате «украденных» региональными депутатами выборов мэров, в Московской области на региональный референдум мы попытались вынести другой актуальный вопрос — по мусоросжигательным заводам. Дошли до Мособлдумы и вновь уткнулись в «административную стену». Тут пока судебного обжалования не было.

— Вы говорите, что выборы мэров были «украдены» региональными депутатами. Что вы имеете в виду?

— Решение об отмене всенародных выборов мэров городов и глав муниципальных районов и в Оренбургской области, и во всех остальных примерно 70 регионах, где такие выборы были отменены, было принято именно региональными парламентами, а не «урегулировано на федеральном уровне». Назначение референдумов блокируют ровно те же самые депутаты из «партии власти», что несколько лет назад «украли» у собственных избирателей право самим определять, кто будет возглавлять их муниципалитеты.

— Вообще хоть где-то какие-то референдумы в России проходят?

— Когда их инициирует власть. Скажем, 18 марта этого года в Волгоградской области через региональный референдум был решен вопрос об изменении часового пояса. Все прошло как положено — явка составила более 50%, более 50% избирателей проголосовали за, решение принято. А мы надеялись совместить с президентскими выборами наш референдум — чтобы явка точно была. Так вот, Волгоградское заксобрание объявило наш референдум незаконным ровно на том же заседании, на котором признало законным «часовой» референдум.

 

«Пусть избиратели знают своих „героев“»

— Если Законодательно собрание Оренбургской области все же разрешит региональный референдум по выборам мэров, сколько нужно будет собирать подписей в поддержку этого референдума?

— Примерно 30 тысяч основных плюс примерно три тысячи резервных — 2% от ваших полутора миллионов избирателей. На региональном референдуме процент брака по подписям пока 10%, а не 5. Если постараться, собрать можно. В Санкт-Петербурге мои коллеги по ПАРНАСу сумели собрать для регистрации партсписка порядка 20 тысяч подписей и уложились в десятипроцентную норму брака. Со скандалом, с жалобой в ЦИК, но уложились.

Какие шаги имеет смысл предпринять оренбургским сторонникам возвращения выборов мэров сейчас?

— Попробовать получить поименный список депутатов, голосовавших за назначение референдума и против него. И опубликовать этот список — пусть избиратели знают своих «героев». Согласно регламенту Законодательного собрания Оренбургской области, голосование по проверке законности вопроса референдума было открытым. Сведения о нем не являются специально охраняемой законом тайной и могут быть запрошены любым зарегистрированным СМИ. Не дадут добром — вытрясти через суд. Текст официального запроса, подготовленный с помощью юристов Фонда защиты гласности есть, готов поделиться.

Это и на будущее пригодится — по моему опыту работы депутатом парламента Горного Алтая, время от времени региональные депутаты рассматривают весьма нехорошие вопросы, а избирателям бывает очень интересно «поименно вспомнить всех, кто поднял руку». У нас в регионе, кстати, этот вопрос после некоторого скандала был решен кардинально — теперь все результаты голосований с данными о том, кто из депутатов и как проголосовал, через пять дней после сессии просто публикуются на официальном сайте Госсобрания. О доступности «распечаток» голосований в региональных парламентах я, кстати, писал в «Новой газете».

Депутатов, голосовавших 17 октября против референдума, нужно вывести на чистую воду и заставить либо вернуть всенародные выборы добром, либо позволить избирателям решить этот вопрос на референдуме, либо — «прокатить» на ближайших выборах, как это уже сделали избиратели ряда регионов.

— Вы говорили, что референдумы имеют большую перспективу. Как я понимаю, в теории. А как реализовать это на практике?

— Я имел в виду прежде всего техническую сторону вопроса. Уже много лет широко используются асимметричное шифрование, цифровая электронная подпись. Эти технологии позволяют голосовать или выполнять иные деликатные операции в режиме онлайн. Многие из нас пользуются онлайн-платежами. Никакой принципиальной разницы между ними и голосованием нет. В Эстонии, скажем, уже введена электронная система голосования на выборах, ею пользуется до 30% избирателей. Это удешевляет стоимость волеизъявления граждан во много раз. Соответственно, при наличии системы электронного голосования можно будет проводить референдумы по всем сколько-нибудь значимым для общества вопросам. Причем современные протоколы электронного голосования устроены так, что организовать фальсификацию результатов выборов очень сложно, гораздо сложнее, чем при нынешней процедуре голосования «бумажными» бюллетенями. А избиратели могут после голосования проверить, как именно был учтен их голос, при том, что тайна голосования сохраняется.


 Сергей Михайлов родился 1 августа 1976 года в Горно-Алтайске. По специальности — программист. В 1999 году основал оппозиционную республиканскую газету «Листок». В редакции газеты неоднократно проходили обыски, ее штрафовала Федеральная антимонопольная служба. В 2010–2014 годах Сергей Михайлов — депутат парламента Республики Алтай, единственный из депутатов, кто выступил против присоединения Крыма к России. В марте 2018 года его арестовали на 19 суток за неуплату двух административных штрафов, один из которых присудили за опубликованный в «Листке» материал о губернаторе Республики Алтай Александре Бердникове. Сергей Михайлов входит в федеральный политсовет Партии народной свободы (ПАРНАС).   

Леонид Маслов, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (2)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Единая Россия!
26 окт 2018 12:30

Вот это, власть, а вы кто? Спаниэли несчастные?

трапер лс
29 окт 2018 19:57

вот это ВЕЛИКАЯ РОССИЯ !!!!!!!!!

Последние новости