Новости, мнения, блоги
Горизонтальная Россия

«Каждая экскурсия — это моноспектакль». Историк Павел Гнилорыбов — о краеведении как способе воспитания и модном виде досуга

Интервью «7х7»

Автор проекта «Моспешком» и создатель Telegram-канала «Архитектурные излишества» Павел Гнилорыбов выступит со своей лекцией на кировском баркемпе, который пройдет 22–23 июня в поселке программистов в Слободском районе. Историк, краевед, заместитель директора московского Центра Гиляровского открывает москвичам незнакомую Москву и путешествует по регионам. Об экскурсиях как уникальном модном досуге, о том, как начать проект и вовлечь политиков и бизнес в сохранение исторических ценностей, — в интервью «7х7».

Как воспитывать либералов

Ты родился и вырос не в Москве, как так вышло, что сейчас ты учишь москвичей видеть и любить свой город?

— Я приехал в Москву, как крестьянин отходник сто лет назад, с одним чемоданчиком белья, и был очарован. Сначала был волонтером в Архнадзоре [движение в защиту памятников архитектуры], развивал архитектурное зрение. Это очень важно, потому что приезжаешь в один и тот же город и понимаешь, что два года назад твой взгляд был замылен. Это как начитанность, насмотренность в кинематографе. Москва — целая планета. Приезжая в город, я спрашиваю у таких же «частников»: «Сколько у вас маршрутов экскурсий?» Мне говорят — пять или десять. В Нижнем Новгороде мне самый талантливый экскурсовод сказал, что 15. В Москве у меня сейчас 120–130, а я чувствую, что сделал только пятую часть от силы.

Вспоминаю краеведческий музей в своем родном Белгороде в начале нулевых. Не было скучнее места для молодого человека. И вдруг сейчас вижу, что краеведы — это молодые люди, говорящие на понятном мне языке. Что произошло?

— Мы прекрасно понимаем, что случилось. Это палка о двух концах. Люди очень часто вынужденно идут в краеведение, потому что им запретили что-то другое в нынешней политической обстановке. В Иркутске координатор движения «Голос» — совершенно замечательный человек. Его история потрясающая: ему закрыли путь в политическое, и он нашел для себя отдушину — краеведение. Мне с одной стороны не нравится, что людям приходится краеведением заниматься, потому что они не реализовались в других областях, а с другой стороны — нравится, потому что мы растим настоящих горожан. Краеведение — лучший воспитатель. Я больше всего либералов воспитал на своих прогулках. Современный гид, во-первых — медийное лицо. Во-вторых, он — действительно лидер общественного мнения. В-третьих, когда у нас какие-нибудь градозащитные митинги, я вижу, что половина участников — это те, кто прошел через наши экскурсии. Я сейчас говорю именно о независимых гидах и проектах.

Как происходит это воспитание?

— Когда ты рассказываешь о городе, ты рассказываешь о том, каким было местное самоуправление (оно было лучше или другим совершенно), как жили простые люди, какие институты они использовали. Даже институт добрососедства — на этом можно построить много всего. Такие истории, когда люди вообще без участия государства договаривались, любили, создавали совместные предприятия. А потом человек приходит, чешет голову: «А может быть, нам немножко меньше нужно государства, а может, правда, государству нужно оставаться ночным сторожем?»

В России городской культуры нет. Если говорить о российских городах, то это или разросшиеся слободки, или поселки при заводах. Вот, например, Иваново — город по российским меркам, а так — это бесконечные деревеньки при заводах. Тула — это город, а я смотрю на нее внимательно — 10 или 15 основных предприятий, и на них все завязано. По-прежнему такая советская индустриальная модель. У нас нет иного пути. Раз уж мы живем в таких количествах в панельных гетто, нам нужно быть горожанами.

Люди тоже почувствовали это изменение? У них есть интерес к экскурсиям по своему городу?

— Когда мне говорят что профессия гида умрет, я смеюсь громче всего, потому что никакой «easy travel» или QR код не заменит живого общения. Мне жалко людей, которые честно пытаются по информационным табличкам что-то читать. Любая экскурсия — это сценарий, над которым довольно долго работаешь. Ты сам решаешь, кто герой, а кто антигерой, кто достоин упоминания, а кто нет. Да, это авторская интерпретация, но на то эти экскурсии авторскими и называются.

У нас люди пробуют гидов, как новое заведение. Ты уже знаешь, что этот лучше расскажет про что-то инженерное, этот — про архитектуру, этот — про театр, и театр привяжет к любому подземному переходу, потому что это его страсть. И в этом многообразии и есть прелесть жизни.

Людей надо приучить, что это новый вид досуга. Вот лежит парочка с утра, лениво листает агрегатор событий. Куда пойдем? На каток, в музей, на выставку или вот экскурсия есть. В Москве мы с большим трудом, но въехали, стали видом досуга. А в регионах это пока что-то экзотическое.

Экскурсия "Моспешком", автор: Денис Стрелков

Получается, краеведение — это такой способ изменения города, среды?

— Путин не вечен, а Москва — навсегда. Не заниматься ее защитой, пытаясь сказать, что у нас политические условия не подходящие, — нет! Защищать город нужно всегда, при любом правителе, пусть он будет даже самым распрекрасным.

Ничего в современной России невозможного нет, даже в условиях практически все время сокращающегося пространства для маневра. Гиды могут сильно помогать муниципальным депутатам и общественным советам, палатам. Когда в Москве начинаются выборы, я пишу по десять статей в месяц в эти предвыборные газеты. Краеведение в этой газете после лунного или посевного календаря идет, но это очень интересно. Самые креативные делают экскурсии как такую форму агитации — за хороший район, у которого славная история и, может быть, не очень хорошее настоящее. В 2016 году перед выборами в Госдуму мы делали такие экскурсии, и люди сами подводили себя к мысли, что да, столько всего у нас и нужна ответственная власть, которая общается с гражданами, чтобы это все сохранить.

Как связаны воспитание горожан и архитектура?

— Мы просто знакомим людей разных веков друг с другом. Здесь мертвых нет. Мы просто соединяем нить времен и знакомим предприимчивых людей из XIX века с такими же из XXI. И они говорят друг другу: «Здравствуй. Между нами был совок, конечно, и совок лучших уничтожил, перекопал. И от этих семян интеллектуальных мало что оставил. Это случилось с нашей страной, это надо пережить. Но давай знакомиться, давай дружить». Погружаешь людей в дневники, и они уже смеются над этими бытовыми ситуациями, что и у Чехова все было непросто, и у каких-то местных, которых знают. Куча людей терзалась совершенно такими же вопросами — любви и ненависти, семьи и заработка. Это то, что цепляет людей, а фоном уже идет архитектура. Старые камни говорят о многом. Вернее, они молчат, а мы это молчание интерпретируем.

Автор: Денис Стрелков

«К плохому рассказчику не пойдут»

В Москве огромная конкуренция среди экскурсионных компаний. Как ты решился запустить «Моспешком»?

— Я был дико влюблен, и в тоже время мы понимали, что любовь на баррикадах — это прекрасно, но нужно и за электричество платить. «Моспешком» я нашел хорошим способом и поддерживать семейный бюджет и в то же время просвещать сначала друзей, потом друзей моих друзей. Это стало работать как сарафанное радио.

Как думаешь, почему твой проект «выстрелил»?

— За счет личностного подхода. Я так и писал в первых релизах: «Знаете, наш роман с вами может не состояться. Вы можете прийти, убедиться, если не понравится — я верну вам деньги. Если отношения продолжатся, то это дружба на много лет». Я всех своих клиентов считаю своими друзьями. Я даже не знаю, чем они занимаются, но то, что они любят Москву — это самое главное.

Многие говорят: экскурсовод должен быть политически нейтрален. Но тогда это превращается в разговор Агнии Барто с писателем Боборыкиным — мухи дохнут. Я превращаю городскую историю в детектив, где слушатели становятся соучастниками, сопереживают тем или иным персонажам. Каждая экскурсия — это моноспектакль. Ты не знаешь, кто на него придет. Тем не менее я никогда не переобувался, я всегда был прям, всегда выражал свои взгляды, но не вступая в противоречие с историей.

В чем специфика твоего авторского подхода?

— В Москве есть куча автобусных экскурсий, которые рассказывают, что у МГУ зашкаливают счетчики Гейгера, а Аннушка разлила масло именно здесь. Этот жанр тоже должен быть, но никакого воспитания горожанина он не несет.

В Москву каждый год приезжают десятки тысяч людей. Из-за того, что население быстро меняется, нет системы передачи опыта. И мы о городе судим не по рассказам бабушек, а через книги, фильмы и наше поверхностные разговоры друг с другом. Каждый хороший гид (а в Москве где-то 50 хороших гидов, которым я пожал бы руку, потому что они — хранители города) читает толстые тома, чтобы найти там что-то и передать. Да, мы во многом пересказываем, но этот сторителлинг тоже должен быть талантливым: к плохому рассказчику не пойдут.

 

«Спасибо, что не уехал»

Вы со своим проектом сейчас часто путешествуете по России. Как вы решаете, куда поехать? Есть логика у этих поездок?

— Главное правило: мы не берем города-миллионники. Есть исключения, когда у нас там есть коммерческий заказ. Но наш идеальный город — 300-тысячник. По подсчетам ООНовских институтов, самый человечный и самодостаточный город — это где-то 300 тысяч человек. Как, например, Таганрог.

Поездки начались десять месяцев назад с Оренбургской области. Я не приписываю себе звание первооткрывателя, но мы показали, раскрыли глаза и людям. Им как будто стало стыдно: «Москвичи приезжают и нам рассказывают про наши сокровища. А, может быть, правда, мы их не видим, слишком быстро проносимся мимо домов».

Люди разучились поднимать глаза. Для меня человек, который поднимает глаза, — это личность, которая видит не только дорогу с работы в спальный район, в Ашан, ребенка забрать, а видит город.

Какие люди и проекты в регионах тебе понравились?

— В Оренбургской области местный «моторчик» — Анна Мельникова. Она дизайнер и историк искусства, ездит на разные семинары в другие города, договаривается с бизнесменами и достигла уже такой точки, что сносить дома в Бузулуке просто стыдно. В Нижнем я хотел бы похвалить знакомого Диму Четыре. Он не раскрывает настоящую фамилию, всегда так подписывается. У него куча авторских экскурсий, к тому же он еще формирует сообщество вокруг себя. В Кирове — создатель проекта «Пешком по Вятке» Антон Касанов. Он начинал тогда же, когда и мы, лет шесть назад, постоянно в разных общественных советах заседает, поднимает вопросы на самых высоких уровнях.

Моя главная форма комплимента — «спасибо, что не уехал». Потому что когда Москва высасывает все пылесосом, а наши крупные миллионники высасывают остальное, когда ты видишь человека в трехсоттысячном городе, ты ему жмешь руку — хоть майку на него надевай с гордой надписью: «Не уехал».

 
 
 
%D0%A1%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0%20%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%BA%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F%20%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9%20%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B8Станица Новочеркасская Ростовской области
%D0%93%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%20%D0%A1%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%20%D0%9A%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9%20%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B8Город Советск Кировской области
%D0%91%D1%83%D0%B7%D1%83%D0%BB%D1%83%D0%BA%2C%20%D0%9E%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B1%D1%83%D1%80%D0%B3%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F%20%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C%2C%202019Бузулук, Оренбургская область, 2019

"Путь очкастого хипстера"

Как и с чего начинать свой краеведческий проект? В чем принципиальные различия в Москве и в регионах?

— Чтоб запуститься — простейшая юридическая форма, абсолютно любая. Многие работают от АНО [автономная некоммерческая организация], НКО [некоммерческая организация]. Гид должен уметь находить факты, искать гранты и возможности — это то же самое. Начинают с одной прогулки, оттачивают. Иногда стесняются перед толпой, по три дня лежат в кровати после каждой прогулки, потому что им страшно, они интроверты. А потом как-то это мучительное чувство преодолевается, и уже три, четыре прогулки, запуск сайта, первый сюжет на местном телевидении, первое участие в федеральном мероприятии. Как-то так сейчас выглядит путь очкастого хипстера в российском региональном центре.

В регионах жуткий новостной голод, я сам это вижу, когда мы мониторим новости про себя в новостных лентах. «В Кирове произошло убийство, автомобиль провалился куда-то, мать выбросила ребенка на мороз, ДТП на пересечении улиц». «В Кирове состоялась лекция об архитектуре и прошлом» — и это единственное, что выбивается. Надо идти на телевидение, говорить: «Ну что вы все про криминал, давайте о прекрасном». Идти в администрацию и объяснять, что без истории вы — Иваны, не помнящие родства. Идти к бизнесу и предлагать: «Вот у вашего предприятия есть такая история интересная, давайте сделаем музей, книгу, фильм». Нужно быть пробивным, просто сумасшедшим. И деньги придут, и ощущение собственной нужности. В регионах сейчас для этого золотая пора.

Сколько времени занимает раскрутка проекта? Насколько интересно администрации региона архитектура, краеведение?

— «Мы сходили на экскурсию по своему городу» — это иногда звучит странно. Друзья сразу начинают задавать вопросы: «Зачем ходить на экскурсию по своему городу, если ты и так ходишь мимо этого забора каждый день?» И тут начинается такой спор, преломление: «Ты знаешь, что там Шаляпин, а тут Есенин у нас выступал?» Гидам не просто раскачиваться в первый сезон. Таких примеров десятки — они входят в негласную городскую элиту, они лидеры мнений, их приглашают в общественные советы. Значение архитектуры изменилось, даже в критериях, по которым оценивают сейчас губернаторов, есть «состояние историко-культурного наследия». Я знаю, что наш канал «Архитектурные излишества» читают больше десятка губернаторов, он есть в распечатках у администрации президента.

Этим можно заработать?

— В среднем ребята, которые ходят на такие прогулки, донатят рублей 150–300 [с человека за экскурсию], это сильно зависит от конкретного дохода в городе. Много где придерживаются системы Free donation. Но с таких прогулок, которые я видел, стыдно даже уходить, не заплатив. Когда человек три часа тебе рассказывал о прошлом.

У многих это хобби, есть те, кто зарабатывает, но выглядят они как ремесленники, которые вручную горы породы перерабатывают в поисках нужного. Такая искренность подкупает, как подкупает флорист, который делает маленькие аккуратные букетики, а не махровые букетищи из 90-х, как любой авторский продукт.

В наш век мы уже переели конвейера. Люди хотят приобщиться к чему-то, что сделали специально для них.

Кто ходит на ваши экскурсии, кто ваш зритель на Youtube?

— Смотрит очень много регионов, московские ролики практически не заходят. Поэтому мы больше ездим по городам, Youtube пока маленький, шесть с половиной тысяч. Наш оператор снимает очень эстесткий контент, и на монтаж много времени уходит. Для телевизора этот формат не подойдет, и для Youtube с его горячими пирожками каждый день мы не подходим. Мы ни на кого не ориентируемся, я не смотрю другие краеведческие каналы вообще.

По статистике, нас больше всего смотрят женщины от 25 до 34 лет. Как в театре, в музее, на любой выставке, 80 процентов — это женщины. Есть иногда мечтатели одиночки, но они быстро пропадают. Ходят стайками, щебечут, семьями, парочками, но женщин все равно большинство.

Высшая форма признания, когда типичный «муж», который зарабатывает деньги и не особо парится о форме культурного досуга, мне говорит: «Вот жена привела, думал, будет ерунда какая-то, а нормально, получил удовольствие, почитаю теперь и об этом и о том, ты мне глаза открыл».

Тебя можно увидеть на улице в папахе донского казака, ты много пишешь об истории и трагедии казаков. Мне кажется, твоя трогательная любовь к Дону очень хорошо раскрывает то, что ты делаешь.

— Я начал заниматься генеалогией своей семьи и обнаружил там диво дивное. Я и мои предки уже где-то 250–300 лет живут на одном и том же участке местности. Издал первую книжку о своей малой родине, раздал ее всем непьющим людям, которые там еще остались. Я приезжаю туда общаться не с родителями, хотя и с ними тоже, я общаюсь ландшафтом. Я человек Северского Донца, обожаю эту реку. У донских казаков отношение к реке — «батюшка». Ты плюнул в реку — ты осквернил то, что было настоящей скрепой веками.

 

За что я люблю казаков? За то, что они свободны, они все вопросы решают на круге. Степь для москвича очень скучная, потому что не наполнена знаками, а я их вижу, трактую. Это любовь детская, наивная. Мы себя обретаем заново, 80 процентов казаков было уничтожено, рассеяно по всему миру. Это был первый геноцид в советской истории.

Я люблю Дон за то, что он первым поднял знамя белогвардейской борьбы — принял всех, кто хотел бороться. Если хотите увидеть историю воли, российской свободы, чем южная Россия отличается от центральной, — это Дон.

 

 

Елена Кривень, «7х7»

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости