Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Кировская область

«Системе выгодно, чтобы плохих налогоплательщиков было больше». Кировский бизнес жалуется на давление ФНС

На что готовы пойти инспекторы, чтобы выполнить план, который растет каждый год

«Палочная система» есть не только у оперативников и следователей ― к структуре, эффективность которой во многом оценивается по количеству привлеченных к ответственности лиц, относится и Федеральная налоговая служба (ФНС). У ее сотрудников есть свои планы, за невыполнение которых следует наказание. Это, как считают бизнесмены, чревато злоупотреблениями со стороны налоговиков. В самой налоговой утверждают, что «постоянно повышают качество предоставляемых плательщикам услуг». «7х7» разбирался, как кировские предприниматели защищаются от злоупотреблений налоговых инспекторов.

Штат ФНС, по данным на конец 2017 года, был самым крупным среди федеральных органов власти. Как писало РБК со ссылкой на Минфин, в территориальных инспекциях работали почти 146 тысяч человек ― 23% от общего числа работников федеральных структур. Налоговая также уверенно лидировала по фактическим расходам на свою деятельность — 134,1 миллиарда рублей. Всего в 2017 году федеральные органы власти, вошедшие в статистику Минфина (за исключением Минобороны, органов правопорядка и безопасности), получили на свое содержание 729,8 миллиарда рублей из бюджета. Например, Генпрокуратура ― около 60 миллиардов при численности в 40 тысяч человек, Следственный комитет ― чуть больше 30 миллиардов рублей при 20 тысячах сотрудников.

Высокий объем финансирования и большое количество сотрудников не гарантируют отсутствие конфликтов. В Кировской области глава управления ФНС сменился в мае 2018 года. Незадолго до ухода с этого поста Светланы Чарушиной местный бизнес на круглом столе, организованном правительством области, обозначил напряженность в отношениях с налоговиками. Например, президент холдинга «Движение-Нефтепродукт» Сергей Киселев заявил, что местная налоговая не заинтересована «в нормальной работе предприятий, вы заинтересованы в разовом получении средств». Сама Чарушина настаивала, что они не занимаются самодеятельностью:

— Наша цель ― не наказать налогоплательщика, а обеспечить такую информационную поддержку, которая бы свела на нет все налоговые нарушения, ― заявила она.

Три собеседника «7х7» во время подготовки этого материала сообщили, что после смены руководства ситуация с налоговой не поменялась. В управлении ФНС по Кировской области ушли от прямого ответа на вопрос редакции, считают ли в ведомстве напряженными взаимоотношения с бизнес-сообществом. В ответе за подписью замглавы кировского управления Юлии Сенниковой сказано лишь, что «взаимоотношения налогового органа и плательщиков регулируются исключительно законодательными нормами», а сама ФНС «постоянно повышает качество предоставляемых плательщикам услуг».

Как налоговая может усложнить жизнь

Отказ в приеме документов

Кировский юрист и предприниматель Олег Кошкин перечислил «7х7» несколько случаев из своей практики, когда действия налоговой приводили к финансовым потерям для компаний. Например, в 2018 году фирма «Эдельвейс» через суд не смогла вернуть 100 тысяч рублей, потерянные из-за неправомерного отказа инспекции принять налоговую декларацию ― причем неправомерность была признана в управлении ФНС по Кировской области.

Компания договорилась с другой фирмой, что подаст ее декларацию по налогу на прибыль («Эдельвейс» занимается этим профессионально). Сама эта услуга стоит 500 рублей, однако если в приеме декларации откажут или она будет считаться непредставленной, «Эдельвейс» по условиям договора должен был выплатить заказчику неустойку в размере 100 тысяч рублей. Этот пункт включили в договор, так как фирма была уверена в своем знании закона и в том, что налоговики его не нарушат.

Первоначально налоговая отказалась принимать документы «по причине неправильно указанных сведений о доверенности», говорится в решении суда. Несмотря на то, что после вмешательства областной ФНС декларация была подана и принята, «Эдельвейс» все равно должен был выплатить заказчику неустойку. После этого компания обратилась в суд, чтобы взыскать эту сумму с налоговой, считая, что неправомерный отказ привел к потере 100 тысяч рублей. Суд отказал фирме, посчитав, что между уплатой денег и действиями налоговой нет причинно-следственной связи.

Блокировка счета

По мнению Кошкина, налоговую наделили такими правами и инструментами контроля, что «она может реально уничтожить любой бизнес». Он сам оказывался в ситуации, когда банки блокировали счета его компании на основании писем налоговиков в Росфинмониторинг о несоответствии указанного в едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) адреса фактическому нахождению фирмы.

― Им дали в помощь 115-й ФЗ («О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»), они этим злоупотребляют. И если налоговая три раза напишет в банк, что какая-то фирма не платит штрафы, например, то банк, скорее всего, постарается избавиться от такого клиента. Потому что если окажется, что фирма ― однодневка или спонсирует терроризм, то Центробанк лишит [кредитную организацию] лицензии. Банки сейчас этим тоже запуганы. А могут сразу в Росфинмониторинг писать ― тот сообщает во все банки, и счета блокируются. А захочешь открыть счет в другом банке ― откажут без объяснения причин, ― рассказал он.

По его словам, с крупным бизнесом так поступают редко, потому что у них есть серьезные юридические службы, готовые дойти и до Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) ― у малого бизнеса таких возможностей нет.

Кировский юрист Ян Чеботарев объяснил «7x7», что счета блокируются, когда в добровольном режиме не исполняются какие-то выставленные налоговой требования:

― Если блокировка счета осуществляется по решению налогового органа, это нормально, это мера, предусмотренная Налоговым кодексом. А вот если счета блокируются или имущество арестовывается еще до вынесения решения, на этапе проверки, это, конечно, фирму может подкосить разом. Это не очень часто происходит, но с такими случаями я сталкиваюсь.

«Раз вас проверяли, значит не просто так»

Из-за блокировки счета Кошкин столкнулся с другой проблемой. Кировская налоговая инспекция в мае 2018 года приостановила операции по счетам одной из его компаний. Предприниматель в июле обжаловал это решение в арбитражном суде. В мае 2019 года Кошкин обратился к председателю арбитражного суда Кировской области Сергею Мартынову (копия заявления есть в распоряжении «7х7») с просьбой проверить действия судьи, который рассматривает его жалобу, ― за девять месяцев дело так и не было рассмотрено по существу, заседания раз за разом откладывались. Предварительное слушание назначено на сентябрь.

Директор кировской «Фирмы аудит» (помогает компаниям и предпринимателям вести бухгалтерию и готовиться к налоговым проверкам) Евгений Колупаев в разговоре с «7х7» согласился, что предвзятость в судах «очень видна».

― Я считаю, что предвзятость в судах есть: каждый судья на две трети сразу на стороне налоговой, по ходу дела он становится на три четверти или на 80% на стороне налоговой. Его очень сложно переубедить в пользу налогоплательщика. Логика, думаю, у судей такая: раз вас проверяли, значит не просто так, ― пояснил он.

По мнению Кошкина, государственные органы защищают друг друга, если попытаться поспорить с кем-то из них. В марте 2018 года межрайонная инспекция налоговой службы №14 отказалась регистрировать изменения в долях уставного капитала фирмы Кошкина ― часть он подарил другому человеку. Отказ объяснили тем, что на тот момент у налоговой якобы было постановление из Службы судебных приставов (ФССП) о запрете действий с этой компанией ― тогда в отношении нее шло исполнительное производство по задолженности.

Юрист обжаловал отказ налоговой в арбитражный суд, так как считал его неправомерным: он ездил к приставам и знакомился с материалами исполнительного производства. Как выяснилось, в ведомстве изготовили два одинаковых постановления о запрете регистрационных действий. Они были датированы одним днем, но в документах содержались разные фамилии исполнителей без их подписей. Печати службы на постановлениях были, вспоминает Кошкин. Пристав, фамилия которой была напечатана в одном из постановлений, в день изготовления документа была в декрете, сообщили Кошкину ее коллеги.

Когда предприниматель рассказал об этом в суде, судья Надежда Хлюпина объявила перерыв в заседании. После перерыва представитель инспекции, которая изначально утверждала, что у них есть только копия этого распоряжения приставов, принесла оригинал документа. Кошкин попросил постановление в руки для ознакомления и обратил внимание на свежесть печати управления ФССП по Кировской области, хотя документ, согласно позиции налоговой, был изготовлен в марте 2017 года. Предприниматель вспоминает, как провел по печати пальцем, после чего она смазалась. Суд эти обстоятельства не смутили: к делу приобщили и оригинал, и копию постановления приставов.

По мнению Олега Кошкина, такая печать на документе полуторагодовой давности могла говорить о возможной фальсификации документа. В тот же день (в августе 2018 года) в суде Кошкин заявил ходатайство о проведении экспертизы по давности изготовления документа, одновременно он заявил о фальсификации доказательств. Судья отклонила ходатайства и отказалась признавать действия налоговой незаконными. В апелляции это решение устояло.

Считая, что приставы, возможно, изготовили постановление задним числом по просьбе сотрудников налоговой инспекции, Кошкин подал заявление в управление Следственного комитета по Кировской области. Уголовное дело по статье 292 УК РФ («Служебный подлог») было возбуждено в конце ноября 2018 года, только после обращения Кошкина к главе Следственного комитета России Александру Бастрыкину. Проведенная экспертиза допустила, по словам Кошкина, что печать могла быть поставлена позднее указанной в документе даты. Однако утверждать это однозначно эксперт не стал. В апреле 2019 года кировские следователи закрыли дело. По мнению предпринимателя, при желании они могли бы получить другие доказательства фальсификации.

Такое завершение дела, считает Кошкин, формирует у сотрудников госучреждений уверенность в том, что их не накажут, прикроют и в суде, и в органах следствия. По его мнению, с правоохранителей требовать исполнения закона нужно особенно жестко, потому что они давали присягу, и преступления с их стороны разрушают само государство, так как «в основе существования государства лежит принцип законности: нет закона ― нет государства».

Проверки

Проверки, которые устраивает налоговая, также осложняют ведение бизнеса. Как рассказал Евгений Колупаев, налоговики редко начинают проверку без соблюдения двух условий: налогоплательщик уклоняется от уплаты налогов на значительную сумму, и у него есть активы, чтобы ликвидировать задолженность, которую вычислит ФНС.

― Например, фирмы-однодневки, которые реально мешают бизнесу и жестко уклоняются от уплаты. К ним не ходят с проверками, потому что взять нечего. То есть доначисления будут гигантскими, но реального имущества на них нет, а это портит статистику налогового органа. В результате вся нагрузка ложится на бизнес, который работает не в тени, у которого есть что брать, есть активы, постоянное движение денег. Поскольку для выхода на выездную проверку нужны серьезные основания, то чаще всего, когда налоговикам что-то не нравится, они просто начинают прессовать налогоплательщика: да ты платишь зарплату маленькую, да у тебя налоговая нагрузка не соответствует средней, ну-ка давай все исправляй, подавай уточненки с доначислениями, а то мы к тебе придем с проверкой, ― сказал он.

Отдельная головная боль ― причем для обеих сторон ― складывается при работе налоговиков с теми, кто занимается экспортом.

― Если ты нормальный, у тебя на входе белые контрагенты с белым НДС, ты каждый квартал пишешь заявление на возврат НДС. А возврат НДС ― это боль для любой инспекции, насколько я понимаю, это лишение премий, это совершенно недопустимая вещь. Поэтому все экспортеры подвергаются жесткому прессингу при камеральных проверках [проверка налогоплательщика внутри инспекции, без личных визитов, на основе запрошенных документов] деклараций на возмещение НДС: допросы сотрудников, контрагентов, требование предоставить адское количество документов ― то есть всяческое оттягивание процесса возвращения налогов. Одного нашего клиента так проверяли, проверяли, а потом напрямую спросили: может, ты адрес поменяешь, а то мы тебе все время возмещаем, и наш отдел без премии. Потому что если адрес сменится, это будет ведение другой налоговой инспекции, ― пояснил Колупаев.

В налоговой не согласны с тем, что административное давление на бизнес избыточно. В ответе на запрос «7×7» указано, что ведомство работает по приоритетной программе «Реформа контрольно-надзорной деятельности», которая должна снизить административную нагрузку на бизнес и создать наиболее благоприятный деловой климат. «Ведомство выстраивает свою деятельность, основываясь на риск-ориентированном подходе, уходя от ранее применяемого тотального контроля в сторону аналитической работы», ― говорится в ответе УФНС.

Юрист Ян Чеботарев рассказал «7x7», что в 2019 году сократилось количество выездных налоговых проверок, стало больше камеральных, объем доначисления также снижается по сравнению с таким же периодом 2018 года.

― На мой взгляд, это связано с тем, что предприниматели стали более осторожны, больше внимания уделяют разного рода профилактике налоговых рисков. Соответственно, растет самостоятельное перечисление налогов в бюджет. Кроме того, достаточно большое количество предпринимателей ушли из Кирова и области в более тихие гавани, ― сказал он.

По данным ФНС России, в I квартале 2019 года количество выездных налоговых проверок сократилось на 36% и составило 2,7 тысячи (в январе-марте 2018 года было 4,1 тысячи). По информации кировской налоговой, в области, начиная с 2015 года, количество проверок сократилось в три раза, «и данная тенденция будет сохранена».

По мнению Колупаева, система выстроена таким образом, что самыми плохими налогоплательщиками для налоговой стали самые добропорядочные.

― Если у тебя все хорошо, все чисто, вовремя ― ты, как ни странно, самый плохой, потому что и придраться не к чему, и проверки вхолостую. А им нужны доначисления все время, но так не бывает. Люди исправляются, бизнес реально обеляется, а у них аппетиты не снижаются, а увеличиваются. Система не сориентирована на исправление ошибок, и, чтобы все работали в белую, она сориентирована на постоянное доначисление. Самой системе выгодно, чтобы плохих налогоплательщиков было больше ― если все будут хорошими, все сотрудники налоговых инспекций останутся без премий, на мой взгляд, ― считает предприниматель.

Бизнес настолько не уверен в налоговой, что кто-то готов платить больше налогов, чем нужно. ― Налоговая мониторит ситуацию, существуют специальные аналитические отделы, которые должны делать вывод, насколько эффективной будет будущая проверка. Просто так, с бухты-барахты, доначислить налоги любой фирме невозможно. Есть фирмы, которые многократно проходили через проверки и обходилось без доначислений. Многие сознательно переплачивают налоги или избегают пользоваться льготами, которые предоставляет Налоговый кодекс, ― только чтобы не дать государству возможности к чему-то придраться, чтобы избежать налоговой проверки, ― рассказал Чеботарев.

Доначисление налогов

Доначисление происходит при проверке со стороны налоговой ― если инспекторы обнаружат какую-либо ошибку, сумма налога увеличится по сравнению с той, что была указана налогоплательщиком. В этом случае компании или предприниматель должны оплатить недостающую часть.

По мнению Олега Кошкина, налоговая может сама решать, кому доначислить налоги ― «смотрит, с кого можно взять, у кого есть деньги на счету, имущество, особенно недвижимость». Кошкин рассказал о случае, когда после требований налоговой житель Кировской области покончил с собой.

― Парень молодой вернулся из армии, появилась жена, ребенок. Сначала сам лес валил, потом взял кредит, купил ленточный станок, чтобы лес продавать в Москву. Пошло хорошо, но потом лес резко подорожал. А ему надо выполнять обязательства перед поставщиками, платить налоги. Он пришел к знакомым, попросил лес в долг, обещал рассчитаться за полгода. Причем у него было все распланировано, он из реальности исходил, что надо налоги заплатить, рабочим зарплату дать и себе оставить. Ему пошли навстречу, дали лес, он написал расписку, уверенный, что отдаст, ― рассказал Кошкин.

Через полгода к мужчине приехали налоговики, сообщили, что он должен доплатить налогов еще на 300 тысяч рублей. По словам Кошкина, в тот момент у инспекции якобы не выполнялся план по сбору налогов, и их требования, возможно, были незаконными. Такой суммы у предпринимателя не было. После визита налоговая начала посылать ему требования различного характера каждый день ― когда он не успел ответить на одно из них, ему заблокировали счет в банке.

― Заблокировали ― не смог выплатить зарплату ― простаивает цех ― не смог поставить продукцию ― потерял клиентов. И налоговая требует, и ребята с распиской. Парень не выдержал, покончил с собой. Потому что это тяжело, когда близкие видят, что к тебе каждый день приезжают какие-то люди, грубо с тобой разговаривают, это унижение. И таких случаев немало. А налоговики спят спокойно. Кто не может спать [после такого], тот быстро увольняется, ― уверен Кошкин.

Ущерб для бюджета

По мнению Евгения Колупаева, ситуация с налоговой в Кировской области ― не уникальная:

― Нельзя говорить, что кировская налоговая ― это островок безысходности в море стабильности. Караул по всей стране. У нас он чуть сильнее в силу того, я думаю, что у нас бизнес слабее, его меньше, а поблажек в этой связи никаких нет.

Он рассказал, что иногда действия налоговиков являются абсурдными и приводят к ущербу для бюджета.

― Например, физлицо, не предприниматель, у него несколько объектов недвижимости в собственности, он их сдает в аренду. Он такой белый, что платит с этой аренды 13% НДФЛ [налог на доходы физических лиц]. Молодец? Молодец. Но не с точки зрения налоговой: он ведет незаконную предпринимательскую деятельность без регистрации ИП. Его прижимают, начисляют ему НДС ― и ладно, он заплатит, но потом он зарегистрируется как ИП, но уже на 6%, он же не дурак. Или есть ряд предприятий, организованных взаимозависимыми собственниками. Налоговая решает, что они раздробили бизнес, чтобы необоснованно применять спецрежимы налогообложения ― мы вас объединяем, будьте любезны, заплатите по общей системе. Допустим, предприятия заплатят, но налоги по общей системе уходят в федеральный бюджет. А налоги по спецрежимам ― в местный и областной бюджеты, и в итоге эти бюджеты должны предприятию возместить все налоги, уплаченные ранее по спецрежиму, ― пояснил Колупаев.

Некорректное поведение

Среди клиентов Кошкина был мужчина, по отношению к которому инспекторы налоговой допустили некорректное поведение (об этом говорится в копии отказа в возбуждении уголовного дела, есть в распоряжении «7х7»). Весной 2018 года фирма, созданная кировчанином Владимиром Ложкиным, сдала декларацию и должна была в соответствии с ней заплатить 87 миллионов рублей налогов. Так как деньги не поступили, налоговики стали задавать вопросы человеку, который по ЕГРЮЛ значился директором на тот момент.

Ложкин утверждал, что уже продал фирму, а никаких сделок он не совершал, соответственно, налогов на такую сумму быть не могло. Инспекторы кировской налоговой были убеждены, что фирма Ложкина изначально была однодневкой, а сам он ― номинальным директором. На аудиозаписях разговоров Ложкина с людьми, представлявшимися налоговыми инспекторами, которые есть в распоряжении «7х7», слышно, как они предлагают мужчине подписать новую ― нулевую ― налоговую декларацию и написать заявление, что его фирма была однодневкой. Так его компания перестанет быть обязана уплатить НДС ― налог перейдет на фирму-контрагента, расположенную в другом регионе. Соответственно, в статистике кировской налоговой не будет висеть такая большая сумма, которую невозможно взыскать. На записи слышно, как Ложкина убеждают:

― Перерегистрация идет в течение некоторого времени, она [фирма] у тебя так просто не продастся. Я тебе предлагаю забыть о ней раз и навсегда, я тебе слово офицера даю, что ты забудешь и о ней, и о нас. Если хочешь, можешь поговорить с моим руководством. Вот смотри, бумага, которую ты подпишешь, ― и никто тебя держать не будет <…>. Мы закрываем эту фирму, и деньги [долг по налогам] уходят в другой регион [и долг будут взыскивать с контрагентов компании], там уже все равно. [По фирме Ложкина] там серьезный обнал прошел, тебе не надо это.

Эти люди обращались к мужчине на «ты», говорили, что дело «реально попахивает 159-й [статьей Уголовного кодекса — «Мошенничество»] и обещали написать заявление в полицию. В управлении ФНС по Кировской области «7×7» сообщили, что процент обоснованных жалоб на действия сотрудников инспекций «незначителен». В ведомстве заверили, что, «безусловно, в случае грубого нарушения должностными лицами своих должностных обязанностей, повлекших нарушение прав налогоплательщиков, к виновным сотрудникам применяются дисциплинарного взыскания».

Почему бизнесмены редко судятся с налоговой

В кировской налоговой «7x7» уточнили, что если возникают какие-либо спорные ситуации, налогоплательщики могут обратиться как прямо в инспекцию, так и в областное управление ФНС или в суд. Кошкин и Колупаев считают, что бизнесмены редко оспаривают действия налоговиков, так как опасаются последствий.

― Это смерть для бизнеса. Кошмарить начнут сразу. Как только меня в одном деле поддержала знакомая, по ее домашнему адресу приехала проверка, хотели от кого-нибудь получить подтверждение, что по этому адресу нет никакой организации. Тогда была бы причина внести запись о недостоверности и ликвидировать организацию, ― заявил Кошкин.

Колупаев не сталкивался с тем, чтобы налоговая приходила с проверками после того, как на нее кто-то подал в суд:

― Я постоянно говорю об этом клиентам: потому что многие считают, что так и будет ― они подадут, и у них начнутся проблемы. А я говорю, что не надо бояться, что нет такого, система так не работает. Каждый отдел работает за себя, и чтобы части системы объединились против кого-то одного, этот должен быть условный Навальный, а у нас здесь нет такого бизнеса.

Еще одна причина не судиться лишний раз ― судебные издержки, уточнил Кошкин. Он рассказал, как выиграл два дела, обжаловав действия налоговой. В общей сумме он требовал возместить ему судебные расходы на юристов ― около 1,2 миллиона рублей.

― Судья, рассматривая мои заявления, постановила взыскать около 200 тысяч. Отказала на 1 миллион рублей. Фактически за то, что я обжаловал незаконные действия налоговиков, меня лишили квартиры. Просто за то, что я добился решения в свою пользу. Кто после этого пойдет с налоговиками судиться? И это я еще выиграл. А если бы проиграл? ― сказал он.

Юрист Ян Чеботарев считает, что судебные процессы возникают, когда решается вопрос о доначислении достаточно крупных сумм налогов. Если же нарушение со стороны налоговой формальное или доначисленные налоги не слишком велики, предприниматели «стараются лишний раз налоговую не тревожить, опасаясь каких-то ответных действий со стороны государства».

― Конечно, ни один сотрудник налоговой не скажет, что он проводит проверку более тщательно только потому, что какое-то предприятие их победило в суде. Это просто опасения, но такого рода опасения не рождаются на пустом месте. Значит, какой-то уровень недоверия к налоговой в бизнес-сообществе имеет место, ― заметил он.

«Знание законов от них даже не требуется»

Колупаев и Кошкин сходятся во мнении, что основная проблема в палочной системе ― для инспекций ФНС она заключается в том, что они должны собрать определенное количество налогов за конкретный период.

― Невыполнение плана ― как неисполнение служебных обязанностей. Когда квартал закончился, кировское, например, управление отсылает в Москву прогноз: мы собрали сейчас столько, сможем в следующем квартале собрать пять миллиардов рублей налогов. Причем они должны исходить из реальности в этом прогнозе. А Москва смотрит, сколько в следующем квартале будет расходов по стране, и говорит: вы можете пять, а надо семь, ― рассказал Кошкин.

Евгений Колупаев рассказал «7х7», как внимание налоговой переключилось с крупного бизнеса на средний, а потом и на самый мелкий.

― В последние пять лет административное давление на бизнес существенно выросло: например, сейчас на бухучете у нашей компании 250 предпринимателей и фирм малого бизнеса ― пять лет назад мы практически не сталкивались с тем, чтобы налоговая делала по ним камеральные проверки. Их этот сегмент мало интересовал, ― пояснил Колупаев.

По его мнению, изменения произошли после кризиса 2014 года, «когда из Москвы стали поднимать планы по доначислению налогов». Сначала налоговая прошлась по крупному бизнесу в Кирове ― были дела по застройщику «Кирово-чепецкое управление строительства» (после возбуждения уголовного дела о невыплате рабочим зарплат на 2,5 миллиона рублей налоговая подала шесть исков в арбитражный суд о признании банкротами нескольких «дочек» компании), по ЦУМу (налоговая пыталась доказать факт искусственного дробления бизнеса ради получения «необоснованной налоговой выгоды» и взыскать 180 миллионов рублей).

Колупаев продолжил: так как планы доначаслений налоговой выставляются «по стахановскому принципу: в этом году начислили 100 тысяч, в следующем будьте любезны 110», они были вынуждены спускаться ниже и ниже, дойдя и до малого бизнеса.

Еще одна причина ― незнание закона. Олег Кошкин утверждает, что нарушения есть даже на уровне руководства ФНС России:

― По моим ощущениям, знание законов от них даже не требуется. Например, Сергей Аракелов, замначальника главы ФНС России. Он отвечал на наше обращение, мы обжаловали этот ответ его начальнику Михаилу Мишустину. В соответствии с законом ― и если порассуждать логически ― ответ должен давать Мишустин. Но нам приходит ответ на жалобу по поводу Аракелова с подписью Аракелова. То есть я, Аракелов, говорю, что в действиях Аракелова нарушений не было.

В налоговой «7х7» сообщили, что квалификационные требования к сотрудникам ФНС утверждены ФЗ №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Раз в три года гражданские служащие проходят аттестацию.

По словам Колупаева, мелкие процессуальные нарушения в инспекциях допускают постоянно. При этом, считает он, нужно понимать, что сотрудники налоговых «просто поставлены в такие условия»:

― У них выбора нет, они вынуждены пренебрегать некоторыми нормами закона в силу дефицита времени, внимания, потому что у них тоже адский объем работы. Да, они высылают необоснованные требования, ошибаются с пенями, доначислениями, это постоянно. Но к ним можно приехать, все объяснить, и они отменяют свои требования. То есть с ними можно говорить. Думаю, у них стало меньше опытных сотрудников, и часть из них действительно плохо знает законодательство. Но редко, чтобы они сознательно допускали эти нарушения. Я считаю, это такие же жертвы системы, как и предприниматели, просто с другой стороны. Субъективизм сейчас минимизирован, они реально просто «винтики».

Ирина Шабалина, «7х7»

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости