Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Республика Карелия
  1. article
  2. Республика Карелия

Презумпция психического здоровья. Врач-психиатр Виктор Лебедев о том, как представителей ЛГБТ перестали считать больными

Расшифровка лекции с карельского баркемпа на «7×7»

Анастасия Алексеева
Фото Игоря Подгорного

Одна из площадок на баркемпе в Карелии была посвящена доверию к самому себе и друг к другу. Она называлась «Как поверить своей голове и чувствам». Участники вместе со спикерами обсуждали феминизм, понятия гендера и сексуальности, отношение общества к ЛГБТ-комьюнити. Руководитель проекта «Дело Пинеля», врач-психиатр Виктор Лебедев рассказал, почему интерсексуалов долгое время считали больными и как их воспринимают сейчас. Интернет-журнал «7×7» публикует расшифровку его лекции.

Не расстройство

В 2013 году после пятого пересмотра в DSM-5 [Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам пятого издания] трансгендерность была переименована в гендерную дисфорию. В чем здесь большой гуманистический посыл? Если раньше расстройством считалось желание поменять пол, то теперь трансгендерной дисфорией, или трансгендерностью, стали считать несоответствие внутреннего самоощущения человека его внешним признакам и внешнему виду. То есть мы сместились от поведения к восприятию. Это очень большой гуманистический шаг в психиатрии, как мне кажется.

В 2019 году в МКБ-11 [Международная классификация болезней одиннадцатого пересмотра] трансгендерность была выведена из психических расстройств полностью и отнесена к вопросам, связанным с сексуальным здоровьем. То есть она в принципе потеряла статус расстройства. 

Почему так произошло? Потому что было накоплено достаточно большое количество экспертных знаний, исследований. Я всегда говорю, что если вы не согласны с МКБ-10, или МКБ-11, или с DSM-5, то со мной не надо спорить, вы можете обратиться к экспертам Всемирной организации здравоохранения и попробовать им доказать, что вы правы. 

 

Что такое пол

Люди неправильно воспринимают данную тему. Мне кажется, что причина здесь только одна: вопросы пола, ориентации, трансгендерности контринтуитивны. Когда мы видим самку человека, если определять биологический пол, то есть человека с ярко выраженными женскими вторичными половыми признаками, мы сразу интуитивно начинаем думать, что это, во-первых, «она» и что ей, скорее всего нравятся, мужчины. Но само понятие пола многослойное. На самом деле пол состоит из восьми компонентов.

8 уровней пола:

  1. Хромосомный пол: XY или XX
  2. Гонадный пол: какие половые железы у вас есть
  3. Гаметный пол: какие половые клетки ваши железы воспроизводят
  4. Гормональный пол: какие гормоны производит ваш организм и как они воспринимаются другими клетками вашего организма, не только половыми железами
  5. Внешний морфологический пол: как выглядят ваши гениталии
  6. Внутренний морфологический пол: как вы устроены изнутри
  7. Паспортный пол
  8. Пубертатный гормональный пол

Представьте, у вас есть восемь вариантов ингредиентов, которые могут различаться между собой. И вы мне скажете, что пол — это линейная конструкция? Нет, она может быть очень разной, и она контринтуитивна. В том и проблема, что это многообразие очень часто не учитывается в нашем сознании, не потому что мы зашоренные, а потому что мы привыкли внешне видеть бинарно, всю гормональную глубину, морфологическую, структурную мы не учитываем. Она нам недоступна, а наше сознание ориентируется на то, что видит. 

Сложно, что с виду мужчина воспринимает себя женщиной. Дело в том, что пол, самоидентификация, сексуальная ориентация формируются на разных уровнях, закладываются в разное время. Если хромосомный пол ясен с самого начала, с момента зачатия, то гендерное восприятие самого себя определяется несколько позже, когда вы — уже довольно развитый эмбрион. Этот момент очень странный, но современные нейробиологические исследования говорят нам о том, что сама конструкция биологически очень сложная. И нам понадобилось большое количество исследований, чтобы понять, что под трансгендерностью, под гомосексуальностью скрываются реальные различия в строении головного мозга. И это факт, который, в принципе, уже не опровергается никем.

 

Кто решил, что это гомосексуализм — это болезнь?

А с чего мы вообще взяли, что гомосексуалы, лесбиянки, бисексуалы и транссексуалы вообще больные? Кто нам это сказал? Попробуем найти источник. Проблема психиатрии в том, что она долгое время не имела собственных профессиональных норм, поэтому брала их из общества и религии. Восприятие гомосексуалистов и отклоняющегося другого сексуального поведения как ненормативного и патологического полностью взято из религии, а не основано на реальных исследованиях. 

На протяжении XX века накапливались исследования, начиная от «Отчетов Кинси», заканчивая исследованиями Американской психиатрической ассоциации, европейских психологов и психиатров, которые показали, что между гомосексуалами, гетеросексуалами и бисексуалами есть только одно различие. Им нравятся люди разного пола, вот и все. А по другим психологическим характеристикам они не различаются нисколько: ни по показателям внимания, ни по показателям памяти, эмоциональной устойчивости, характеру. 

На протяжении долгого времени в психиатрии существовала норма «презумпция психического здоровья». То есть нужно было сначала доказать, что у человека есть расстройство, а потом ставить диагноз. Давайте применим презумпцию психического здоровья к гомосексуализму, трансгендерности и бисексуальности. Что указывает на то, что это расстройство? Ничего. 

На самом деле главное страдание представителей ЛГБТ-сообщества заключается в том, что их не принимает общество, которое их окружает. И именно неприятие общества обуславливает повышенный риск психических расстройств у этой группы, которая сравнима с любыми не принимаемыми в обществе группами. Это как социальный остракизм, когда людей на основе какого-то ядерного чувства относили к неправильной социальной группе, она их в итоге и маргинализировала. В итоге люди заражались ВИЧ-инфекцией, прибегали к наркомании. Они были оттеснены на периферию. Неудивительно, что у них сложился неприятный образ. Общество само их откинуло, а потом показывало пальцем, говоря, какие они отвратительные и ужасные.

Кстати, отношение к мужской гомосексуальности хуже, чем к женской. И тут я хочу натолкнуть на еще один парадокс. Если гомосексуальность — это болезнь, то почему она имеет двойную патологизацию?

В ряде уголовных кодексов гомосексуализм был отнесен к преступлениям. Известный изобретатель способа борьбы с [немецким шифратором] «Энигмой» Алан Тьюринг был осужден по статье «Гомосексуализм». И в России были многие осуждены за мужеложство, хотя в первые годы советской власти сексуальная жизнь вообще никак не нормировалась государством. Я вас отсылаю к книге «Советская повседневность: нормы и аномалии» или «Пассажиры колбасного поезда» Наталии Лебиной, которая описывает в том числе и сексуальные практики различных годов СССР. 

И вот очень странно, что мы считаем это болезнью и при этом наказываем человека уголовно. Получается это не вопрос болезни, а вопрос морального отношения. А может ли быть моральное болезнью? Это очень сложный момент. Но мне кажется, что моральные дефиниции здесь только отталкивают. Строить позицию нужно только на презумпции психического здоровья. Если вы говорите, что ЛГБТ — это болезнь, сначала докажите это, а потом утверждайте. В медицинском, научном дискурсе все требует доказательств, согласно критериям Карла Поппера.

Анастасия Алексеева, «7х7»

Комментарии (1)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Павел
17 июл 2019 18:00

Вопрос о скукоживание мозгов, гипофиза? И запрете на донорстве в связи с этом на либеральном западе. Однако гипофиз прочнее стал с 86 года, или надо демографическое регулирование проводить, то есть запрещать воспроизводство рода.