Новости, мнения, блоги
Горизонтальная Россия
  1. article
  2. Горизонтальная Россия
Горизонтальная Россия

«В России абсолютно невозможно разделить политику и экологию». Зампредседателя партии «Яблоко» Николай Рыбаков — об «умном голосовании», мусоре и репрессиях

Чем больше экологических активистов придет в политику, тем быстрее в лучшую сторону будет меняться ситуация с окружающей средой, считает зампредседателя партии «Яблоко» Николай Рыбаков. Он встретился с оренбургскими экологами, блогерами и журналистами 31 октября. Его тезисы о политике, экологии, протестной активности и репрессиях — в материале «7х7».

О мусоре

— Я много занимаюсь вопросами охраны окружающей среды, экологическими проблемами. 30 октября я выступал в Петербурге на Яблоковских чтениях, посвященных Алексею Яблокову, одному из лидеров нашей партии, известному российскому экологу. Мы говорили о том, что в России разделить политику и экологию абсолютно невозможно. В Оренбурге по всем рейтингам — и государственным, и гринписовским — не так плохо с «мусорной реформой». Возможно, это «взгляд издали». Государству несколько лет говорили: «Зачем вы придумали идею создания региональных операторов? И вместо того, чтобы дать инициативу частному бизнесу, который будет создавать рабочие места, развивать технологии и производить раздельный сбор и переработку отходов, вы всячески пропагандируете создание новых монополистов, мусоросжигание, строительство новых полигонов».

Я считаю, что создание новых «региональных монстров» — мусорных операторов — было очень политическим. Это политика страны такая: не допускать, не создавать, не развивать. И в итоге это влияет на экологию.

Кстати, в большинстве регионов России, как и в Оренбуржье, работает один мусорный оператор. Вместо того чтобы пойти вперед, когда имелся такой шанс, мы идем назад. Государство признает провал "мусорной реформы", но, когда говоришь, что надо что-то менять, чиновники отвечают: «Мы придумали, как все это исправить — мы создадим национального оператора».

Мы не должны проходить тот же путь, что Европа. Да, 30–40 лет назад они строили мусоросжигательные заводы, а теперь отказываются от них, сегодня это устаревшая технология. А мы все еще думаем, что мусоросжигание — технология современная, тогда как в Европе уже давно занимаются сортировкой и переработкой мусора. Нам надо воспользоваться результатами того пути, который прошла Европа, и не изобретать велосипед.

Об экологии и промышленности

— В Оренбургской области при огромном количестве выбросов, при том, что люди попадают с отравлениями в больницы, — нет налаженной системы мониторинга качества атмосферного воздуха. В лучшем случае системы мониторинга есть на самих предприятиях. Но контроля за этими системами нет. Людям просто неоткуда получать информацию о состоянии окружающей среды. Можно ли назвать решение скрывать эту информацию политическим? Можно.

Чем быстрее и чем больше экологических активистов придет в политику, тем быстрее в лучшую сторону будет меняться ситуация с окружающей средой. Изменить экологическую политику можно только в том случае, если изменить всю политику в стране.

Восемь лет я руководил Экологическим правозащитным центром «Беллона» в Петербурге. И самое сложное в нашей работе было доказать, как нарушены права людей при неблагоприятной экологической остановке. Для этого надо связать состояние здоровья людей с выбросами какого-либо конкретного предприятия. Это очень непросто. Поэтому, я считаю, должно быть так: у общественной организации должно быть право обращаться в суд, если было загрязнение окружающей среды, в защиту неопределенного круга лиц. Кстати, Путин в начале своего нынешнего срока в послании к Федеральному собранию пообещал, что такое право общественным организациям будет предоставлено. Что дальше случилось? Ничего. Потому что администрация президента не внесла это даже в перечень поручений послания Путина. А нам они сообщили: уважаемые товарищи, не стоит так дословно воспринимать послание президента.

Что делать в таком случае? Во-первых, в каждом конкретном случае загрязнения окружающей среды добиваться от федеральных органов, чтобы они вмешались. Во-вторых, мы будем продолжать добиваться того, чтобы у организаций было право обращаться в суд.

Про репрессии

— Сложно не провести параллель между тем, что происходит сейчас, и 1930-ми годами. В Facebook я как-то написал, что в России существует как бы параллельное движение: одни люди вспоминают политические репрессии, устанавливают мемориальные таблички, открывают памятники жертвам репрессий, а другие создают новых политических заключенных и новых жертв политрепрессий в стране. Эти процессы параллельны еще и потому, что мы не сделали никаких выводов из того, что произошло в 30-е годы. И государство, нынешняя власть продолжает считать себя фактически преемниками этой системы и продолжает ее идеологию, когда человеческая жизнь не важна.

Через государственные СМИ пропагандируется идея, что перед интересами обезличенного государства человеческая жизнь — ничто, и результатом всего этого являются либо новые уголовные процессы, либо различные, в том числе и экологические, нарушения прав людей.

Это может показаться нелогичной связкой, но если вы можете человека репрессировать и уничтожить, то почему вы не можете делать вредные для людей выбросы? Одно другому не противоречит. Поэтому мы должны бороться за абсолютную ценность человеческой жизни и качество жизни людей в стране.

Про митинги

— Формально политическая обстановка, если судить по различным рейтингам и социологическим замерам, в Оренбурге относится к стабильной и достаточно тихой, и это правда. Тут никто не бунтует, никого тут массово не разгоняют и не задерживают, сравнить, например, с тем, что происходило летом в Москве, сложно. Кстати, если брать те же московские дела, то был даже придуман новый термин, характеризующий то, что происходит со всеми этими уголовными делами и процессами: чехарда. Иначе объяснить, почему одного сажают, а другого выпускают, никакой возможности нет. Между прочим, меня лично, потому что это было мое личное заявление, много критиковали по моей позиции по московским митингам. Я могу сам за себя решать, иду я на несанкционированное мероприятие или нет, однако я не могу отвечать за человека, которого туда позову. Безусловно, мы оказывали помощь тем, кого задерживала полиция на митингах, но я видел, как у людей в один день коверкается вся их жизнь. И это несмотря на то, что, согласно Конституции, у граждан есть право мирно собираться, а закон, по которому власть решила давать или не давать разрешения на митинги, — антиконституционный.

С другой стороны, власти очень удобно, когда проходят митинги, которые заканчиваются ничем, когда просто все выпустили пар и, довольные, разошлись. В Москве все вышли на митинг, сказали: «Отпускай!», никого не отпустили, и на этом все закончилось.

О выборах в горсовет и «Умном голосовании» Навального

— Наш главный оппонент на выборах — неверие граждан ни во что, желание отстраниться от всего этого, сказать: нет, я в своей квартире, в своем доме, в своем бизнесе, в своей организации. Но для того, чтобы что-то менялось, надо потратить свое время, прийти на выборы. Мы без вас к власти не придем, это наше общее дело.

Все люди нас, конечно, не поймут. Но многие поймут и даже уже понимают. На выборах в Мосгордуму «Яблоко» получило четыре депутатских мандата, причем неплохие результаты были у нас даже в самых «тяжелых» округах.

У власти самое любимое занятие — рассказывать, что за нас никто никогда не голосует, но почему тогда нас боятся допускать до выборов? И почему выборы фальсифицируют, если за нас никто не голосует?

Я убежден, что у нас есть все шансы преодолеть пятипроцентный барьер для прохождения в городской парламент, и мы точно будем участвовать в выборах. Мы воспринимаем их как подготовку к выборам в Госдуму, и это очень важные выборы для нашего регионального отделения: оно становится более активным, сюда приходят новые люди. Сейчас у нас есть депутаты в семи региональных центрах, мы надеемся, что в следующем году к ним добавятся еще три, в том числе Оренбург.

Что касается системы «умного голосования» [идея политика Алексея Навального: голосовать всем, кто против «Единой России», за сильного оппозиционного кандидата независимо от личных предпочтений], которую планируется внедрять в Оренбурге на выборах в городской совет, то, во-первых, я надеюсь, что сторонники Алексея Навального поддержат «Яблоко». Во-вторых, «умное голосование», к сожалению, показало, что оно не работает. Оно практически не приводит новых избирателей на выборы, а кандидаты, которые благодаря «умному голосованию» стали депутатами, как это случилось в Москве, поддерживают теперь «Единую Россию». Например, в Мосгордуме такие депутаты выдвигали на пост спикера представителя партии власти. Поэтому никакого смысла голосовать по этой системе нет.


Николай Рыбаков родился в 1978 году в Ленинграде. Окончил Санкт-Петербургский государственный университет путей сообщения. В 2000 году избран депутатом муниципального образования «Светлановское», в 2004 году — депутатом (в 2006-м — главой) муниципального совета «Гражданка» Санкт-Петербурга. В партии «Яблоко» состоит с 2005 года. В 2008 году Рыбакова избрали в федеральный политсовет «Яблока», в 2015-м назначили заместителем председателя партии. Член правления Центра антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси-Интернешнл».

Леонид Маслов, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости