Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Пензенская область
  1. article
  2. Пензенская область
Пензенская область

«В первую очередь эксперт должна была написать про пытки». Что не так с экспертизой психолога, которую заказал на фигурантов дела «Сети»* следователь пензенского УФСБ

Независимый московский психолог Ростислав Прокопишин на суде по делу «Сети»* в Пензе 6 ноября заявил, что экспертиза по заказу следователя ФСБ не может считаться экспертизой. Что с ней не так, какие нарушения нашел независимый психолог и что об этом говорят стороны процесса — в материале «7х7».

Экспертиза по заказу ФСБ

Судебно-психологическую экспертизу на подозреваемых по делу «Сети»* 14 мая 2018 года заказал старший следователь УФСБ по Пензенской области Валерий Токарев. Ее проводила эксперт Пензенского независимого центра судебных экспертиз и исследований Роза Бондаренко. Впоследствии эта экспертиза легла в основу обвинительного заключения по делу.

Гособвинитель Сергей Семеренко огласил ее результаты на заседании 24 июня. Роза Бондаренко установила, что все фигуранты дела в разной степени «склонны к цинизму, агрессии и враждебности». Она нашла у фигурантов «признаки высокой организованности».

Дмитрий Пчелинцев и Илья Шакурский, как следует из ее выводов, обладают лидерскими качествами. Шакурский, по версии Бондаренко, «самонадеян, жесток и склонен к аффектам», Пчелинцев «обладает признаками авторитарности». Эти качества, по ее мнению, позволяли обоим подсудимым занимать лидирующее положение в группе.

После оглашения экспертизы в суде Дмитрий Пчелинцев рассказал, как заполнял психологические тесты Розы Бондаренко, было это 23 мая 2018 года:

— Меня завели в кабинет, пристегнули рукой к столу. Я сказал ей [Розе Бондаренко] о пытках, она кивнула и дала мне тесты. Я считаю, что эта экспертиза оформлена как попало. В одном месте делается вывод, что у меня якобы есть лидерские качества. В другой части написано, что у меня повышенная конформность [изменение мнения или поведения под влиянием группы] и нет лидерских качеств. Самих тестов в деле тоже нет, хотя они должны быть.

«Если я подписала, значит, заключение объективное»

29 октября в суде давала показания начальник психологической лаборатории СИЗО №1 Пензы Анна Маркина. Ее вызвал адвокат Ильи Шакурского Сергей Моргунов. Он заявил суду, что формулировки из заключения Маркиной дословно повторяются в судебно-психологической экспертизе Розы Бондаренко. Гособвинитель не видел смысла допрашивать Маркину и сказал, что в ее заключении «нет доказательств по делу». Судьи решили ее послушать.

Маркина пояснила, что все заключения на арестантов СИЗО составляются только «для внутреннего пользования». Как они могли попасть «из личного дела в уголовное», она не знает.

— Мне указания [на передачу заключений сотрудникам ФСБ] никто не давал. Может, были запросы, — пояснила Маркина. — Вообще, у нас все прибывшие в изолятор обследуются. Не в рамках уголовного дела, а потому что помещаются в изоляцию. Нам надо понимать, как с ними работать.

Психолог пояснила, что при составлении заключений на арестантов «Сети»* использовала методы диагностики, рекомендованные ФСИН, — экспресс-диагностику, беседу и наблюдение. Адвокаты спросили Маркину, на основе чего она сделала выводы о личностях их подзащитных и насколько объективно ее заключение. Та ответила:

— Профессиональные навыки позволяют мне делать выводы. Если я его [заключение] подписываю, я считаю, оно объективное.

Маркина подчеркнула, что ее заключение не является экспертизой. Что именно в нем было, она не смогла вспомнить, поскольку «прошло два года». На вопрос защиты, возможны ли в ее заключении ошибки, психолог тоже ответить не смогла.

«Вдох — выдох»

После допроса психолога СИЗО Анны Маркиной подсудимые дали свои пояснения. По словам Шакурского, он общался с Маркиной в апреле 2018 года не больше пяти минут — они познакомились, и та спросила, как он себя чувствует. При этом экспертиза Бондаренко с дословными формулировками Маркиной используется как одно из доказательств обвинения по делу «Сети»*.

Пчелинцев сказал, что сообщал Маркиной о пытках. В ответ она якобы посоветовала ему дыхательные методики, которые помогают не бояться прихода сотрудников ФСБ, — «четыре секунды вдох, семь выдох».

На суде Маркина сказала, что ничего не слышала о насилии на территории СИЗО и ее никто не опрашивал по этому вопросу.

Пчелинцев считает, что психолог изолятора солгала: он зачитал суду выдержки из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (по его заявлениям о пытках) от 2 августа 2018 года, в котором объяснения Маркиной по этому вопросу есть. Психолог СИЗО не ответила на вопрос про незаконные действия сотрудников ФСБ и сказала только, что сотрудники изолятора отношения к этому не имеют.

Что не так в экспертизе по заказу ФСБ

Защита подсудимых дела «Сети»* привлекла независимого психолога Ростислава Прокопишина и попросила его оценить результаты экспертизы Розы Бондаренко, которую заказывал следователь ФСБ. Ростислав Прокопишин — психолог центра экстренной психологической помощи Московского государственного психолого-педагогического университета. Он делал экспертизы по делу террористической организации «Аум Синрике»** и по делу Григория Грабового (объявил себя Иисусом Христом во втором пришествии и якобы обещал за деньги воскресить детей, погибших в Беслане). Прокопишин выступил в Пензенском областном суде 6 ноября. 

Мнение, а не наука

Он раскритиковал исследование Розы Бондаренко. По его словам, с точки зрения методологии это «не экспертиза, а лишь мнение человека, который назвал себя экспертом» — у Бондаренко очень низкая квалификация: она специализировалась на подборе кадров или оценке инвалидности, но не на юридической психологии.

— Этот текст отражает личную позицию, которую заняла специалист в ходе экспертизы. Он ненаучный и написан совершенно безграмотно, — сказал эксперт из Москвы. — Следовательно, этот текст не может быть экспертизой. Больше всего меня поразил однозначный вывод Бондаренко о преступной деятельности [подследственных «Сети»*]. Эксперт не может давать юридическую оценку, а только указывать на признаки или характеристики. Такое ощущение, что она целенаправленно пыталась сделать определенные выводы.

Комментарии и методики

Прокопишин пояснил суду, что конкретно не так с экспертизой Розы Бондаренко. Он потряс пачкой из нескольких десятков листов А4 и сказал, что все это — переписанные фрагменты уголовного дела без комментариев эксперта. На эту пачку листов Бондаренко должна была оставить в четыре раза больше своих комментариев. И сами методики не подходят для тех условий, в которых находились испытуемые.

Бондаренко обнаружила признаки высокой организованности группы «Сети»*. По словам независимого эксперта, признаки группы есть в любой деятельности людей, которые долго общаются между собой. Более того, пояснил московский психолог, Бондаренко использовала клинические методики, с помощью которых можно оценить только степень вменяемости человека и провалы в его памяти, выявить признаки группы таким образом невозможно. Выводы о групповой сплоченности Бондаренко делает из показаний фигурантов, а они менялись в ходе следствия. В экспертизе нет протоколов бесед с фигурантами, нет списка вопросов к беседам для выявления определенных признаков.

На основе личностных качеств, пояснил эксперт из Москвы, нельзя было сделать однозначный и категоричный вывод, почему человек становится лидером. Аналогии между фигурантами, которые использовала Бондаренко, по словам эксперта, тоже не выдерживают никакой критики:

— Если капитан хоккейной команды увлекается чтением экстремистской литературы, можно говорить, что и все члены команды увлекаются? Согласно этой логике, мы можем назвать хоккейную команду экстремистской только потому, что ее капитан увлекается исламом. Но это же нонсенс!

Сообщение о пытках

Подсудимый Пчелинцев спросил, должна ли была Роза Бондаренко отразить в своей экспертизе его рассказы про пытки:

— Я сказал ей, что подписывал признательные показания под током и что потом менял показания. Но в документах есть только отметка, что просто менял показания.

Подсудимый Чернов сказал, что тоже сообщал Бондаренко о давлении и своем несогласии с признательными показаниями. В экспертизе отметки об этом нет. Илья Шакурский заявил, что на момент проведения экспертизы в мае 2018 года уже не давал признательные показания, но эксперт Бондаренко взяла только его признательные показания из материалов дела.

— Она должна была обязательно это отметить [сообщения арестантов про пытки]. В первую очередь, — ответил подсудимым Ростислав Прокопишин. — Эксперт должна была указать не только признательные, но и новые показания. Это нарушение, которое как минимум ставит под вопрос достоверность сведений.

Прокопишин пояснил, что в его практике, когда психологи узнают о нарушениях, они отказываются проводить экспертизу, поскольку методы исследования не работают. Об этом они должны сообщать следователю.

— Это ваше личное мнение? — поинтересовался гособвинитель Сергей Семеренко.

— Это профессиональная позиция, — сказал Ростислав Прокопишин.

По просьбе защитников суд приобщил рецензию независимого психолога к материалам уголовного дела.


Дело «Сети»* ФСБ возбудила в октябре 2017 года, по нему задержали 11 молодых людей из Пензы и Петербурга. Судебные процессы по делу «Сети»* идут параллельно в обоих городах: суды отказались объединить два дела в одно.

Подсудимые не признали свою вину и заявили, что «сознались» под пытками. Ни одно уголовное дело по заявлениям о пытках фигурантов дела не возбуждено.

На заседании 7 ноября Илья Шакурский попросил суд приостановить процесс до нового расследования пыток. Трое подсудимых — Арман Сагынбаев, Дмитрий Пчелинцев и Максим Иванкин — 11 ноября объявили голодовку. Они считают ее единственным выходом и намерены голодать до тех пор, пока не начнется новая проверка по пыткам.

*«Сеть» — террористическая организация, запрещенная в России.

** «Аум Синрике» — террористическая организация, запрещенная в России.

Екатерина Малышева, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости